Книга Физрук: на своей волне, страница 9 – Валерий Гуров

— Пойдёмте, это мне что ли у этих охламонов физру вести? — я кивнул на забившихся в угол пацанят.

— Если бы… — София закатила глаза. — Если бы у этих! Эти седьмой класс, а у вас 11 «Д»… второгодки неблагополучные, вот правда, что «д» в данном случае — дебилы!

— Ясно.

Так это у меня уже не дети ни разу… если прикинуть, то им всем там 18 уже должно было исполниться. Ну поглядим.

София вдруг коснулась своей рукой моей руки. Так, как может только сделать женщина, которая испытывает интерес. Ни фига, Володя даёт, с таким обликом и таких баб цепляет. Красавчик, наша школа!

— Спасибо, — шепнула она. — Я помню ваше желание…

Та-а-ак, а вот с этого момента хотелось бы поподробнее. Но поподробнее не получилось — раздался звонок, и он оборвал щекотливые слова завуча.

Школьники расползлись по классам, а мы с завучем шли к спортзалу. Она снова что-то лепетала про «неблагополучных детей» и «как важно быть для них примером»… но я прям чувствовал, что сказать она хочет совсем другие слова.

— Владимир Петрович, — наконец начала Михайловна. — Насчёт ужина… всё-таки сегодня не получится. Дела.

— Какие ужины? — бросил я, озираясь на «евроремонт», сделанный в этой школе.

Вот говорят, денег нет. А окна пластиковые поставили, всё чистенько. Никакого тебе линолеума, рваного до цемента, или щелей в окнах,заклеенных полосками бумаги.

София смутилась на секунду, но быстро вернула на лицо дежурную улыбку.

— Ну… вы же сами предлагали…

Я перевёл взгляд на завуча, вскинув бровь.

Это не я предлагал. Вернее, если предлагал, то прежний «я», тот самый толстяк-историк, тело которого я теперь носил.

В этот момент в коридор прямо нам навстречу вышел молодой, плечистый мужичок в рубашке с закатанными рукавами. Он бросил взгляд на завуча, и она ему чуть заметно кивнула.

— Сегодня вечером жду тебя у себя, — прошептала она, думая, что я не слышу.

Я всё слышал.

И понял.

Мой прежний обладатель этого тела, скорее всего, влюбился в Софию и ходил за ней на цырлах, развесив уши и тая, как пломбир в отключённом холодильнике. А баба-то у нас не просто красивая, но и стерва!

— Володька, привет, ну ты как? — ко мне подошёл этот «Ален Делон» местного пошиба и протянул руку. — Хорошо выглядишь.

Он сунул мне свою руку, приветствуя, а я крепко сжал, заметив, как этот товарищ чуть вздрогнул от неожиданности. Вот есть такие люди, одного взгляда на которых достаточно, чтобы понять — урод! В смысле моральный. Этот индивид явно был из таких. Рожа надменная, весь из себя какой-то субтильный. Взгляд намекает на превосходство над окружающими.

Кто таков? Учитель? Так вроде мне рассказывали, что я на всю школу один мужик, кроме поломанного… Хотя это скорее не мужик, а особь мужского пола.

Я вдруг поймал себя на мысли, что такое отношение к «Ален Делону» — реакция моего нового тела. Видно, Володька не переваривал этого мужика. Кстати, судя по пренебрежительному взгляду, «любовь» у нас взаимная. И неудивительно, раз завуч положила на него взгляд, а я на завуча…

— Ну ты держись, Володька, а то оплачиваемые больничные ты уже исчерпал.

Он попытался положить руку мне на плечо. Но я тотчас накрыл его ладонь своей.

Сжал.

— Руки при себе держим, — улыбнулся я.

— Мужчины, у нас уроки начались! — поняв, что «что-то» идёт не так, вмешалась София. — Вадим… Михайлович, у тебя урок труда в 7 «Б». А у нас с Владимиром Петровичем физкультура у 11 «Д»!