Книга Физрук: на своей волне, страница 97 – Валерий Гуров

— Погоди… разбой? — наконец заговорил я. — Ты, похоже, ситуацию не понял.

Полицейский медленно обернулся.

— Всё я понял, — протянул он, с удовольствием смакуя каждое слово. — Сейчас потерпевшиезаявление напишут — и будем разбираться.

Он развернулся на каблуках, картинно поправил лакированную кепку и пошёл обратно к своим «подопечным».

Мой вывод к этому моменту созрел — по части беспредела ничего не изменилось. Как был он, так и остался. Есть такие менты, которые что хотят, то и воротят.

— Вова… — Аня торопливо коснулась моего локтя. — Он что, издевается? Какой нафиг разбой? Эти уроды первые полезли! Так, я сейчас позвоню Коте, и он нам адвоката найдёт!

— Не надо, — я покачал головой. — Не надо никому звонить. Ты уже ему пыталась звонить, помнишь? Только толку не вышло. Видимо, у Коти есть дела поважнее. Поэтому давай разберёмся сами. А Котя пусть своими делами занимается.

Аня прикусила губу и замолчала. Я видел, как в ней боролась злость с пониманием.

Я обдумывал ситуацию. Вариант был всего один — показать менту, что он ошибся, и сделать это так, чтобы у него больше не возникало желания играть в судью и палача на месте.

— Владимир Петрович… — послышался шепот моего ученика. — Похоже, мы конкретно попали?

Пацаны начали нервничать. Понятно — не занервничаешь тут, когда тебе дело белыми нитками шьют.

— Может, родителям позвонить? — предложил один из них.

— А что твой отец сделает? — подколол другой. — Выпить предложит?

— Цыц, — резко пресёк я. — Родители — это святое.

— Да я ж так, прикидываюсь, Владимир Петрович…

— Осторожнее с приколами, — вздохнул я и посмотрел на них поочерёдно. — Слушайте сюда. Никто никуда не звонит. Ни адвокатов, ни знакомых. Вы — мои ученики, значит я за вас и отвечаю. Сами разберёмся… я так не оставлю.

Ученики отрывисто закивали, готовые мне довериться. Ну а я далее включил холодный расчёт, прикидывая, как перекрыть версии, которые мент может вписать в протокол.

Прокрутив пару вариантов в голове, я подошёл к продавщицам, которые всё это время прятались у кассы.

— Девочки, — начал я. — Мне ваша помощь нужна.

Первая, миленькая, курносая, с волосами, подстриженными под каре, чуть вздрогнула и сразу расплылась в благодарной улыбке.

— Конечно, Владимир, — заверила она. — Вы за нас заступились, мы вам ответим благодарностью.

Вторая, миниатюрная, чёрнявка с густой чёлкой, скрестила руки на груди, явно нервничая.

— Даже если Алевтина Михайловна уволит, — подтвердила она.

— А это Алевтина — директор, да? — уточнил я.

— Да, — кивнула курносая. — Она управляющая этим торговым центром.

Ясно… ну баба она боевая, я что-то примерно такое и представлял, если говорить о её должности.

— Хорошо, спасибо, — сказал я. — Смотрите, девчата, сейчас расклад такой.

Я объяснил им чётко и по делу: менту здесь и сейчас будут шить дело белыми нитками. Они постараются повесить на нас «разбой» — словом, перепишут факты так, как нужно им. Поставят подписи, составят протокол… короче пойдут по беспределу.

Я проговорил всё коротко, но ясно и по существу, чтобы ни у кого не осталось иллюзий о том, что происходит и почему нам нужно действовать.

— Мы готовы помочь! — выпалила курносая, переглянувшись с подругой.

— Отлично, тогда сейчас, девчата, я расскажу вам как, — сказал я.

Я снова начал говорить по сути, как на тренировке объясняешь комбинацию: шаг сюда, удар туда. Только вместо ударов были слова.