Книга Оперативник с ИИ, страница 34 – Рафаэль Дамиров

— Да-да, конечно, — сказал я.

Вышел из бытовки.

Так. Нужно найти, где лежит Савелий.

Никаких выдвижных ящиков, как в кино, тут не было. Наш морг был советской конструкции. Огромное помещение. Комната-холодильник с широченной дверью, чтобы внутрь можно было свободно закатывать железные каталки с телами.

Я взял ключ, висевший на гвоздике там же, в бытовке, и отпер дверь холодильника. Оттуда сразу потянуло чем-то тяжёлым и мерзким, а в лицо ударил могильный холод.

— Темно, — поморщился я.

— Ты что, боишься, Егор? — спросила Иби.

Хотя по её голосу я понял — она тоже боится.

— Да нет… — пробормотал я, бодрясь. — Просто неприятно как-то. И я не пойму, где тут свет включается.

Я обшарил стену — выключателя не было.

— Свет, возможно, включается внутри холодильника, — предположила Иби.

— Какойдурак такое придумал, — буркнул я и шагнул внутрь, оставив дверь приоткрытой.

Полумрак. Через простыни угадывались очертания тел. Мрачно и жутко. Я нащупал выключатель, щёлкнул, но лампы загорелись тускло, будто нехотя.

— Я бы удивился, если бы они нормально заработали, — сказал я, указывая на лампы. — Нужно выкатить каталку на свет.

— Согласна, — отозвалась Иби.

Я подсветил телефоном, приподнимая простыни. Одно тело. Второе. Первым оказался тучный мужик с багровым лицом, распухшим, как кастрюля. А вот и следующий.

Мне повезло. Это был как раз Савелий.

Я взялся за каталку. Даже пластиковые ручки были ледяные. Потянул её в коридор, к свету. Колёсики упёрлись в порожек.

— Ещё и пороги, — прошипел я. — Кто же делает пороги в таких местах? Тут уже разгон нужен.

Я отошёл назад, взял разгон и дёрнул. Бац — первый ряд колёс перепрыгнул через порожек.

В этот момент простыня зашевелилась.

Из-под неё выскользнула рука Савелия и свесилась вниз.

— Твою мать! — вырвалось у меня.

Я подпрыгнул на месте.

— Ой! — вскрикнула Иби. — Он живой?

Я замер.

— Нет… — сказал я спустя секунду. — Просто у него нет пока трупного окоченения. Порог-то мы перескочили, но от удара рука поехала вниз.

Но сердце у меня ещё несколько секунд бешено колотилось.

— Странно, — пробормотал я. — А почему же нет трупного окоченения?

— Такое бывает, — ответила Иби. — Если ввести определённый препарат. Он вызывает клиническую картину, схожую с инфарктом миокарда.

— Чего? Давай подробнее.

— При введении такого вещества трупное окоченение либо запаздывает, либо выражено слабо. Внешне смерть выглядит как острая сердечная недостаточность, особенно если есть предрасположенность.

— Фух, — выдохнул я. — Ну ладно, успокоила. А то я уже подумал, что и вправду он живой.

Однако свет из коридора сюда уже попадал получше, и я не стал ждать. Откинул простынь и внимательно осмотрел шею. То самое место, где я заметил след.

— Да, — подтвердила Иби. — Смотри. Точечное повреждение кожногопокрова диаметром около миллиметра. Края ровные. Небольшая подкожная гематома с синюшным оттенком, без признаков воспаления. Отсутствует характерное для укуса или прыща покраснение по периферии. Это именно след от укола.

— Ну нифига ты загнула, по науке прям, — пробормотал я. — Слушай, когда я рапорт буду писать, ты мне это всё продиктуешь заново. Сейчас не запомню.

— Разумеется. Я всегда рядом.

Я быстро сфотографировал след на телефон. С разных углов. С подсветкой. Еще и видео снял, руку, как она качается на весу, как признак того, что она не окоченела.