Онлайн книга «Капкан Бешеного 2»
|
Таким образом, частная охранная структура, призван-ная защищать честных предпринимателей от бандитских посягательств, исподволь превратилась в преступную группировку!.. Правда, от большинства столичных бандитов людей Миллера отличала не только профессиональная выучка, но и железная дисциплина: невыполнение приказа, как и в армии, расценивалось как предательство и пособничество врагу!.. Естественно, профессиональные вымогатели не могли не отреагировать, тем более что вскоре миллеровцы, почувствовав силу, принялись потихоньку наезжать на «чужих» бизнесменов, переадресовывая «налог на охрану» на себя... Первой отреагировала ухтомская группировка, возму-щённые бандиты забили «воякам» стрелку на Дмитровском шоссе... «Вояки» на стрелку не приехали, что было расценено ухтомцами как признание поражения. Впрочем, торжествовали они зря: едва кавалькада бандитских иномарок на обратном пути подъехала к Московской кольцевой, путь ей внезапно преградил огромный бензовоз. Взрыв был ужасен: в радиусе километра из окон повылетали стекла; видимо, кроме бензина, автоцистерна была заряжена и тротилом. Пять человек погибли в огне, ещё семеро были доставлены в ожоговый центр... Последовало ещё несколько разборок, правда, без пиро-технических эффектов. Затем в течение нескольких недель «при загадочных обстоятельствах» погибли несколько не в меру борзых бандитов среднего уровня, предлагавших «разобраться с вояками». Всё это заставило говорить о «защитниках» всерьёз... «Вояки» вроде бы заняли свою нишу в мире Москвы бандитской, но умный Миллер понимал, что до полной победы ещё далеко... Россия середины девяностых представляла собой огромную теневую структуру «крыш», «бригад» и «общаков»: собственно говоря, представляет и поныне. Притом одни «крыши» в большинстве случаев перекрывали другие, что напоминало китайскую пагоду с кровлями, блинами уложенными друг на друга. «Общаки», как вольные, так и зоновские, незримо связывались между собой как сообщающиеся сосуды, и лидеры криминалитета всех мастей, как могли, регулировали этот процесс. Мафиозный мир всегда стремится к равновесию, это общеизвестно... Нарушение в системе кровообращения криминальной экономики нарушало столь хрупкое равновесие. И уж если с «защитниками» не получилось договориться с позиции силы, оставалось договориться полюбовно. Тем более что криминальная ситуация в России не течёт плавно, а летит, несётся со скоростью пули, выпущенной из спецназовского автомата «Кедр», и выигрывает тот, кто раньше других оценит новые веяния... Старые, «нэпманские» «Воры в законе» постепенно уходили в небытие... Те, кто всё ещё оставался в живых, воспринимались как нечто мифологическое. Легендарные, эдакие ходячие экспонаты истории советского ГУЛАГ... Татуировки-символы, жёсткая система условностей, «феня», понятная лишь посвящённым людям, теперь, во второй половине девяностых, навевали невольные сравнения с масонскими ложами времен Пьера Безухова да розенкрейцерами... На смену им пришли бывшие спортсмены-единоборцы — каратисты, таэквондисты, самбисты, боксёры, кунгфуи-сты, кикбоксёры... Однако к концу девяностых бывшие завсегдатаи спортза-лов, сменив пропахшие потом кожаные куртки на дорогие костюмы консервативного покроя, посчитали, что имидж до-бропорядочного предпринимателя, идущего в фарватере экономических реформ, куда выгодней, чем имидж угрюмого бандита... |