Книга Капкан Бешеного, страница 126 – Виктор Доценко

— Мы ведь с тобой звонили, выясняли: да, есть такой « мистер Морозофф», и всё, предоставленное им в залог, на самом деле принадлежит ему, — напомнил Кактус.

— Теперь, выходит, не ему, — хохотнул Шмаль.

— И домики эти не ему, и деньги, на которые он нас « кинуть» хотел, — тоже не ему. Там ведь как в документах написано? Если в течение двадцати дней он не погасит кредит, вся эта недвижимость перейдёт в наше пользование.

— Вот-вот... — обогнав троллейбус, Фалалеев придавил педаль газа.

— Да и оформлено вроде правильно... Ладно, — спрятав документы, Шмаль посерьёзнел, — ты лучше скажи, как эти тридцать лимонов собираешься через границу перевезти?

Золота и камешков разных накупишь, как Остап Бендер, когда к румынам уходил?

— Есть один вариант...

— И всё-таки, как же?

Огромный баул с наличными долларами лежал в багажнике джипа, и как вывезти столь баснословную сумму, сильно беспокоило Артемьева.

Кактус, закурив, наконец, снизошёл до объяснения:

— Остап Бендер был идиотом.

— Почему? — Шмалю не очень понравился столь нелестный отзыв о его любимом герое.

— Потому, что он со мной не связался...

— А что бы ты ему посоветовал?

— Обратиться к одному хорошему дяде из таможни.

Десять тысяч баксов, и никто в его вещи не заглянул бы...

Хорошо, что нам в руки эта запись попала... Да и я тоже идиот — прикинь, семь с половиной процентов с круга пообещал! Почти три лимона! Хорошо, что вовремя спохватился, тебя в Симферополь отправил, к тамошней братве.... И им спасибо — надоумили меня, дебила...

Ничего не скажешь, Фалалееву не была чужда самокритичность...

После Алушты Артемьев перевёл разговор в другое русло:

— Как думаешь, что теперьна Москве-то делается?

— Думаю, большой войной пахнет, — серьёзно отозвался: Кактус.

— То есть?

— Понимаешь, мы, сабуровские, почти всю Москву вот где держали! — Рука водителя инстинктивно сжалась в кулак. — Никто нам перечить, не смел, никто! А теперь нет больше на Москве власти...

— Хочешь сказать, порядка не будет?

— Умные люди говорят — свято место пусто не бывает.

Ну, закрыли менты сабуровских — так что, с преступностью справились? Криминал прикрыли? Да хрен им в глотку, чтобы головы безмозглые не болтались! Нас не будет — другие придут. Может, покруче сабуровских. А пока не пришли — война начнётся...

— Кого с кем? — не понял Шмаль.

— Всех против всех. Прикидываешь, сколько теперь по: Москве бесхозных барыг осталось, которые нам платили?

Всех этих банков, фирм, совместных предприятий, оптовых рынков, складов, торговых домов, магазинов?!

Артемьев наморщил лоб.

— Прикидываю: много...

— Их ведь тоже кто-нибудь под себя подмять захочет! И не одна бригада, а сразу несколько. А это значит — война!..

Въезжаешь?! Менты и « Контора» считают, что, закрыв нас, сделали доброе дело. Идиоты — в натуре, не понимают: себе хуже сделали, себе!.. Мы им деньги давали, за порядком следили. Всем было хорошо... А теперь наше наследство делить начнут — им работы ещё как прибавится... «Бензин разлит, остаётся лишь бросить спичку!» — философски резюмировал Кактус, не заметив, что произнёс пророческую фразу для своей и своего приятеля жизни...

Проскочили придорожное кафе «Вдали от жен» — слева промелькнул ряд пластиковых столиков под матерчатыми тентами: под крайним, заложив ногу за ногу, скучал единственный клиент, невысокий светловолосый мужчина.