Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
То ли глаза Савелия успели привыкнуть к темноте, то ли боль от ранения обострила его ощущения, но в следующее мгновение он сбил с ног своего противника своим коронным, двойным ударом «маваши»... Удар ногой наотмашь пришёлся Кобре точно по носу, а это одна из самых болезненных точек у человека: киллер громко вскрикнул, его откинуло на стенку, глухо стукнулась об неё голова, и он медленно сполз на кафельный пол. Превозмогая боль и шатаясь, Савелий подошел к бесчувственному телу противника, вытащил из его брюк ремень, связал за спиной ему руки, потом подхватил за плечи и поволок к своей машине. Прохожие никак не реагировали на странную парочку, и только одна старушка, не заметив связанных рук, одобрительно поцокав языком, прошамкала: — Правильно, настоящий товарищ никогда не бросит своего друга в беде... Сидящие с ней рядом на скамейке товарки с лицами, ставшими от времени похожими на печеные яблочки, заулыбались... Вдруг одна из них всплеснула руками и затараторила, заставив Савелия на миг оглянуться. То, что он услышал, на несколько секунд буквально парализовало его, но он заставил себя двинутьсядальше, тряхнув головой, — он не мог поверить в услышанный бред, но и подумать, у него не было времени. — И вот, Матрена, мне Никитишна сказала, что эту... Кристинку-то из сорок второй, на пустыре зарезали! Вот жуть, какая! Говорит, сразу в реанимацию повезли, а уж поздно. Жалко девку, хорошая девка была... Медсестра вроде. Так замуж-то и не вышла, всё в больничке своей горбатилась. Можа, на фатеру хто позарился? Одна ить жила-то. — Да ты что, Кузьминишна! Хто ж из-за квартиры-то человека жизни лишит? Это, каким же извергом надо быть! — Ну, не знаю, што да как... Знаю, что Никитишна врать не станет. В обчим, больше не вернуть Кристинку-то... Был человек — и нет человека... Затащив Кобру на заднее сиденье, Савелий на всякий случай связал ещё и шнурки его ботинок между собой. Затем снял с себя ремень, сделал из него петлю и накинул на шею: Кобре, а конец закрепил к ручке дверцы: если Кобра очнётся и попытается освободиться, то петля затянется ещё туже... И только после этого, усевшись за руль, Савелий достал мобильник и быстро набрал номер Богомолова. — Константин Иванович, я... взял... Кобру! — прерывистым голосом выдавил он, услыхав голос генерала. — Что с тобой, Савелий? — встревожился тот. — Я... ранен... — Где ты? — В машине... адрес... Куста... — Договорить он не успел, потому что потерял сознание. Его голова уткнулась в руль, но мобильник остался в руке включённым... — Савелий! — выкрикнул Богомолов, но трубка молчала, хотя в ней и слышались какие-то звуки. Понимая, что с Бешеным неладно: хорошо ещё, если он только потерял сознание, а если и того хуже? Генерал быстро связался со своими спецами, вызвал их к себе со сканером... Не прошло и десяти минут, а генерал вместе с несколькими сотрудниками и «скорой помощью» уже мчались к Куста-наевской улице... Пеленгаторы не ошиблись: машина Савелия стояла в том самом месте, которое они и засекли... — А знаешь, « крестник», — сказал Богомолов, когда наве-стил Савелия в окружном военном госпитале на следующий день, — профессор, делавший тебе операцию, сказал, что ты родился в рубашке... — В ночной? — чуть слышно прошептал Савелий. — Надо же, он ещё шутит! — изумился генерал. — Между прочим, шутник мой дорогой, нож этой сволочи задел твоё правое предсердие,и если бы лезвие не сломалось, перекрыв кровотечение, ты бы был сейчас на том свете! |