Книга Капкан Бешеного, страница 8 – Виктор Доценко

На месте происшествия было обнаружено несколько сотен стреляных гильз и шесть изуродованных автомобилей, четыре из которых числились в розыске.

Обе стороны понесли серьезные потери. Со стороны очаковской группировки — шестеро убитых и трое тяжело раненных, со стороны коньковской — десять убитых. Сотрудники РУОП, прекратившие этот вооруженный беспредел, не пострадали...»

Каким бы солидным ни казался рабочий кабинет, какая бы дорогая и серьезная табличка ни висела у дверей, сколько бы посетителей ни толпилось в приемной, главное в таком кабинете — не внутренние объемы. Не дороговизна и стильность мебели, не количество подлинников великих мастеров на стенах и даже не длина ног секретарш, фильтрующих визитеров у входа.

Главное, как ни странно, — вид из окна.

Этот кабинет, расположенный на последнем этаже 14-го корпуса Кремля, мог бы дать фору и залу заседаний правления самого влиятельного российского банка, и офису транс-национальной компании по продаже нефти и газа, и даже приемной министра внутренних дел: из всех четырёх окон кабинета виднелись зубцы Кремлёвской стены, притом с внутренней стороны.

Попасть даже в приёмную этого кабинета могли очень немногие: во всяком случае, ни принадлежность к генералитету МВД и ФСБ, ни значок депутата Государственной Думы, ни служба в администрации Президента формально не давали такого права...

Знаменитый 14-й корпус, ещё сравнительно недавно при-надлежавший привилегированному 9-му главному управлению КГБ — « девятке», вот уже несколько лет занимала организация куда более серьёзная и влиятельная, чем управление, в обязанности которого некогда входила охра-на партийных бонз и членов правительства. Во всяком случае, в кремлёвских коридорах организацию эту предпочитали не называть вслух, а если и называли, то лишь в кулуарах, да и то шёпотом. На последнем этаже элитного спецкорпуса и находился кабинет руководителя этой загадочной властной структуры.

Тут не было ни пояснительной таблички на двери, ни улыбчивых секретарш, а подлинники Малевича и Кандинского, висевшие слева от стола хозяина, могли привлечь внимание разве что редких ценителей. Вместо длинноногих секретарш — плечистые мужчины с удивительно не запоминающейся внешностью, в одинаковых серых костюмах. Вместо громоздких видеокамер наружного наблюдения — скрытая система сканирования.

Что действительно впечатляло, так это рабочий стол — главный атрибут любого кабинета. Добротный, крытый благородным зелёным сукном, он помещал на себе компьютер, факс-модем, принтер, письменный прибор тяжёлой старинной бронзы с чернильницами, пресс-папье и великое множество телефонов, среди которых была и пресловутаяправительственная « вертушка» с гербом уже несуществующего: СССР на наборном диске.

Портрет Первого Президента России Ельцина Б.Н. над столом и российский триколор в углу придавали кабинету вид весьма солидный и официальный, но огромные стеллажи с книгами несколько сглаживали атмосферу казённой строгости.

За столом восседал человек, известный как Прокуратор: под таким устрашающим псевдонимом его знал лишь узкий круг высшего политического истеблишмента России, близко-го к Президенту и Совету безопасности...

Среднестатистическому российскому налогоплательщику фамилия, имя и отчество этого человека практически не были известны, потому что почти никогда не упоминались в официальной газетной хронике, не звучали с экранов телевизоров, но тем весомей казалось место, занимаемое им в системе государственной власти. Впрочем, структура, во главе которой стоял Прокуратор, никогда не стремилась к рекламе: о существовании спецслужбы ССК — «Секретная: Служба Кремля», даже тут, в Кремле, знали лишь единицы.