Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
«Ну, ты, брат, попался, как неопытный юнец», — с досадой подумал Артём: Вадим Петров оказался профессионалом старой школы — нанесённый гримом глубокий шрам на его невыразительной физиономии немедленно бросался в глаза и надолго застревал в памяти. Нельзя не признать, что Кактус умело, работал с кадрами... Смрад выедал глаза, забивался в нос, и Артёму ничего не оставалось, как открыть все форточки. Он перенёс сумку из прихожей в спальню, вжикнул замком — «молнией» — на пол посыпались какие-то шнуры, соединения, микрофончики, радио-платы. Последними вывалились микрокассеты: без сомнения, это были те самые, с Рязанского шоссе. В спальне стояли и телевизор, и видеомагнитофон. Змей вставил микрокассету в переходник. Сначала по экрану по-плыла какая-то муть, невнятные абрисы лесопосадок, но вскоре появилась картинка: площадка–отстойникрядом с оживлённым шоссе, смазанные контуры проезжающих машин и два припаркованных автомобиля: грязно-белая «копейка» его, Артёма Баринова: та самая, которую пришлось бросить сегодня, и официально чёрная тридцать первая: «Волга» Прокуратора. Общий план сменился крупным, и Змей невольно вздрогнул: он узнал и своего тогдашнего собеседника, руководителя ССК, и себя самого, несмотря на то, что он прибыл на Рязанское шоссе загримированным, узнать его не составляло особого труда... Видеоряд получился прекрасным — безусловно, в распоряжении наблюдателя была очень качественная шпионская техника. Впрочем, как убедился Баринов, отлично записался не только видеоряд. «...Насколько мне известно, Силантий настроен, воевать до победного. Вы ведь изучали его досье и знаете сами: он — человек весьма амбициозный, жесткий, неуступчивый, а главное — не очень умный...» — донёсся из динамика знакомый голос Прокуратора, и через мгновение на него наложился баритон самого Змея: «... Если это действительно произойдёт, в столице у нас не останется конкурентов. Не считая, конечно, несговорчивого: Силантия. Но его ликвидация — дело нескольких недель. А потом очаковские разбегутся...» Наибольшую для себя пользу пресловутый Кактус мог извлечь из завершения беседы: «...Впрочем, все нити и без того у вас, а относительно собственной судьбы можете быть спокойны... — Имеете в виду возможную месть тех, кого я отправлю за решётку? — Большинство лидеров, несомненно, пойдёт на остров: Огненный,... есть там такая жуткая тюрьма для тех, кому расстрел заменили пожизненным заключением. Кстати, большинство узников этой тюрьмы пишут заявления с просьбой об изменении меры наказания на расстрел...». Змей нажал на кнопку дистанционного управления — изображение на телеэкране, собравшись в микроскопическую точку, исчезло, и злополучная кассета медленно вы-ползла из чрева видеомагнитофона... Нестерпимый смрад проникал и сюда, в спальню, и Змей, с треском растворив окно, высунулся наружу. Полез в карман, за сигаретной пачкой, щёлкнул зажигалкой, закурил, с наслаждением затягиваясь, — запах гниющей плоти кружил голову, а табачный дым забивал его. Только теперь Артём понял, какой опасности подвергался всё это время... Ведь Кактус наверняка знал, где живет соглядатай, и вполнемог проделать то же самое, что проделал сегодня он... Почти два месяца Змей балансировал на лезвии ножа: одно неосторожное движение, один неверный шаг или просто случайность — и он был бы мёртв... |