Книга Вик Разрушитель 11, страница 17 – Валерий Гуминский

Не заметил даже, как губы растянулись в ухмылке. А ведь уже сейчас у меня накопился такой багаж секретов и открытий, что из-за Антимага легко может вспыхнуть война. Между кланами, а то и государствами.

— Андрей Георгиевич, пора домой! — это Баюн, закончив осмотр захваченных трофеев, подошёл к нашей компании. Интересно, что обратился он именно ко мне, а не к Лиде. Могло ли это означать признание меня в качестве будущего хозяина? Например, перейдёт ли он в мою родовую гвардию, или останется служить при императоре?

Я кивнул, но счёл нужным поинтересоваться:

— А как быть с лишними снегоходами? Они, кстати, в порядке?

— Один возьмём на буксир, — пояснил Баюн. — У него лыжа сломана. Ничего, как-нибудь дотащим до имения. Терентий и Клык перегонят оставшиеся. Ну а мы в прежнем порядке поедем.

— Отлично,— признал я план личника Великой княжны приемлемым.

Поломанный снегоход потащил Терентий, Клык ехал последним, контролируя движение. Наша колонна растянулась, но мы старались держаться на виду друг друга. К тому же вертолёт вернулся и кружил над нами, охраняя. Девчата махали ему руками, радуясь солнечному дню и невероятно интересной поездке. Хорошо, что всё закончилось благополучно, не считая перелома ноги у незадачливого браконьера.

В имении уже стоял переполох. Карпа с сыновьями и приятелям поместили в тёплый подвал под замок. Решили всё-таки дождаться князя Мамонова. Раненого унесли во флигель, где его лечением занялся Яким — не мой личник, а родовой Целитель. В Якутии подобное имя не редкость, тёзок хватает.

Девушек мы отправили домой греться, а сами немного задержались на улице, пока загоняли снегоходы в гараж и обсуждали произошедшее.

— Разве существует запрет на отстрел животных? — спросил я Витьку. — Какая разница, белая росомаха или своего естественного цвета?

— Понимаешь, Андрюха, — накинув капюшон на голову, брат неторопливым шагом направился к особняку, — как такового наказания не существует, если охотник добывает зверя в установленные сроки. Лесничие за этим смотрят, выдают лицензии. Они же все бате служат, поэтому самодеятельностью никто не рискует заниматься. Добудь Карп эту несчастную росомаху по-честному, с винтовкой или ножом, никто слова не сказал бы. А он зверю даже шанса не дал, вместе с сынками и дружками загнал мамашу с помощью снегоходов! Если по чести, братуха, Карп — неприятный человек. И сыновья его такие же. Отшельники хреновы.

— Сколько стоит шкура белой росомахи?

— Очень много. Очень. Но дело не в цене. Якуты поклоняются всякому зверью, которое чем-то отличается от обычных. Считают, что в них вселяются души умерших предков. Я уверен, что эта белая росомаха знакома местным оленеводам и охотникам, поэтому её никто не трогает. Иначе бы давно извели. Карп или идиот, или ему кто-то посулил огромные деньги за такую редкость.

— Скорее, я поверю во второй вариант, — хмыкнул я. — Карп как раз не идиот. Он же понимает, что жители коренных национальностей могут осерчать из-за такого безобразия. А если втихую добыть ценный мех и потом продать на сторону — то есть шанс сорвать крупный куш.

— Согласен, — Витька хлопнулменя по спине. — Поэтому Федуловы будут сидеть под замком, пока отец не приедет. Но Козулину надо уже начинать раскручивать семейку на откровенность. Может, успеет выяснить, кто заказчик. Тогда есть шанс взять его тёпленьким. Вдруг он где-то рядом затаился?