Книга Вик Разрушитель 11, страница 221 – Валерий Гуминский

— Э-эммм, — почему-то не нашёлся с ответом Харальд. — Скажем так: наши планы, вероятно, придётся изменить.

Обе королевы и кронпринцесса тут же скрестили свои взгляды на короле, пытаясь получить ответ на эту оговорку.

— То есть свадьбы не будет? — Сиггрид могла показать своё облегчение, но, с другой стороны, обида тоже присутствовала. Поэтому спросила спокойно.

— Будет! — твёрдо ответил король. — Но позже. Осенью или весной следующего года.

— Не хочу осенью, — проявила капризность Астрид, про себя торжествуя, что появился шанс отодвинуть замужество. И вовсе не из-за нежелания стать супругой Андрея. Просто… хотелось узнать его получше. — Тепло люблю, листочки зелёные, травку.

— Как скажешь, милая, — улыбнулся Харальд. Удалось сбить настрой дочери углубиться в самокопание. — Ступай к себе, готовься к ужину с гостями. Надеюсь, Андрей будет только с девушками?

— Да, они впятером приедут. Я пригласила Веронику Елецкую. Мне кажется, Андрей хочет встроить её в семейную схему, но могу и ошибаться, — договорив, Астрид встала, понимая, что отец хочет остаться наедине с мамой и Ранди. — Если что, я у себя.

Дождавшись ухода дочери, Сиггрид с нажимом спросила у мужа:

— Девочка права. Ты не имел права распоряжаться её выбором ради собственных амбиций, не раскрыв толком, ради какой государственной необходимости меняешь планы. Всё же было бы правильным дать Астрид время разобраться в своих чувствах, раз уж ей пришёлся по сердцу этот юноша.

— Астрид — кронпринцесса. Она прекрасно осознаёт свою роль, — взгляд Харальда налился тяжестью. — Романтика, томление души и сердца — это всё хорошо. Но… На первом месте всегда должны стоять приоритеты государства. Кому, как не тебе понимать это? Когда мы заключали договор с королём Магнусом, Астрид понимала, к чему её готовят. И спокойно встречалась с принцем Фредериком, примеривая на себя роль его супруги. Ты же тогда молчала, Сиггрид, и даже разговоров подобных этому, не заводила. Что изменилось?

— То, что ты сначала нашёл дочери жениха, потом круто поменял своё решениеи выбрал нового, причём, не самого знатного, — хладнокровие стало изменять Сиггрид. — Если так стремишься к союзу с русскими, почему не выбрал Павла Мстиславского? Он — внук императора, хороший вариант. А Мамонов опасен своей непредсказуемостью.

— Опять ты за своё, женщина, — поморщился Харальд. — Я уже объяснял, что искре Астрид ничего не грозит. А её дети имеют шанс на обладание двумя совершенно разными магическими Дарами.

— Это не факт, — возразила Сиггрид. — Твои выводы основаны на предположениях, не более.

— Ты думаешь, я сидел сложа руки, когда узнал об Антимаге? — король мог в любой момент прекратить разговор, но ему было важно убедить Сиггрид в правильности своего решения. Она могла помешать его планам, сбить с толку Астрид своими страхами. Ведь только страх за дочь заставлял женщину вступить в конфронтацию с супругом. — Первым делом я разыскал старых чародеев, давно забывших, сколько они уже живут на белом свете. Не все из них знают или помнят об антимагии, но кое-что удалось вытащить из их замшелых мозгов. Из этих разговоров я вынес два суждения, — Харальд поднял руку со сжатым кулаком и выпрямил два пальца. — Антимаг может работать с разными потоками энергии, не причиняя вред окружающим. Дети антимага могут получить в наследство Стихию матери и анти-Дар отца. Да, нужны какие-то условия, чтобы всё сложилось удачно. К сожалению, чародеи слишком путались в своих предположениях, и я так и не понял, что за условия должны совпасть.