Книга Вик Разрушитель 11, страница 4 – Валерий Гуминский

— Гасить магию надо на живых людях, — Яков Сидорович наклонился вперёд. — Только так можно узнать степень риска для ядра. Но какой дворянин даст тебе свою дочь портить ради эксперимента? Ведь возникает множество проблем, начиная от влияния анти-Дара на саму искру девушки до состояния ребёнка в утробе матери. Опять же, должен быть присмотр за обоими на всём сроке беременности. А раз у тебя нет никаких сомнений насчёт женитьбы на высокородных барышнях, значит, нашлось на ком проверить? Небось, уже испытания проводил? Не с Захарьиной ли Нинкой?

И сказано это было без всякой усмешки.

— Никакая она тебе не Нинка, дед, — обрезал я старика, поражаясь его прозорливости. И не только. Кто-то ему сливает информацию о моём круге общения. Не дядька ли Сергей? — Имей уважение к девушке. Всё-таки дочь боярина.

— А Захарьины раньше весьма родовиты были, — старейшина что-то заметил в моём взгляде и сбавил ернический тон. — Только обмельчали. Значит, решили за счёт девчонки выправить своё положение.

Мне стало немного страшновато. Сидит этот старый хрыч в своей норе, нос дальше поместья не высовывает, а каким-то образом из дошедших до него слухов составляет логичную картину.

— У меня вопрос есть, — я решил перевести беседу в безопасную плоскость. А то договоримся до чего-нибудь неприятного. — В Ленске заходил в ювелирный магазин, разговорился с управляющим. Речь зашла о Даре Гефеста…

Дед кивнул, словно подтверждая, что наслышано таком.

— И я вдруг подумал, а что это вообще такое: Дар Гефеста, Дар Калиты… может, ещё какие-то есть? Какую магию используют люди, пестующие подобный Дар?

Старик пожевал сухими тонкими губами. Пальцы с перстнями обхватили деревянные ручки кресла, зашевелились подобно высохшим, но вдруг ожившим червякам.

— Это не совсем магия, — откликнулся он. — Точнее, природа возникновения была магической, и Дары развивались как классические таланты у одарённых. Но каким-то образом произошла их кристаллизация, и эти способности перестали относиться к Стихийной магии. Не хватило им сил образовать особую ветвь чародейства. Со временем те люди, которые освоили узконаправленный магический талант, стали передавать его из поколения в поколение, подобно «настоящим» одарённым. Кстати, его правильнее называть «даровитостью». В общем, подобная даровитость перестала быть «энергией», которую можно тратить по желанию. Она вплелась в саму природу души и генетический код Рода, который её пользовал, став неотъемлемой чертой, как цвет глаз или абсолютный слух. Нет, это не колдовство, а сверхъестественное умение на стыке интуиции, подсознательных вычислений и тонкого чувствования мира. Представь себе воду. Магия — это пар или лёд, которыми можно манипулировать. Феноменальный Дар — это проточная вода, которая течёт по раз и навсегда проложенному руслу… Я бы поспорил с этим, но мы ищем аналогию, а не пытаемся уличить собеседника в ошибке. Представь себе, что есть заклинание — пар, и есть артефакт — лёд. Так вот, антимаг может воздействовать на пар и расколоть лёд своим уникальным Даром. Но он не может остановить реку, не разрушив русло, то есть не убив самого носителя.

— Но как тогда объяснить появление Дара Калиты у Арины вместе со Стихийной направленностью? — задал я логичный вопрос, внимательно и с интересом выслушав старика. — Голицыны пестуют Стихию Воздуха, но Даровитость появилась только у Арины, и то спустя сотни лет. Ей талант достался от пра-пра-пра…какого-то там деда.