Онлайн книга «Вик Разрушитель 10»
|
Языков внезапно замолчал, как будто переводил дух после долгого спича. Удивительно, что он не кричал, не стучал кулаками по столу. Да, говорил громко, но не пытался давить на эмоции. — Закрыть уважаемую газету, в которой вы работаете, я мог бы в одну секунду. Достаточно поднять трубку телефона и позвонить вашему редактору, чтобы тот искал новую службу себе и своим сотрудникам, — цензорснова откинулся на спинку кресла. — Но моя работа не состоит в том, чтобы бездумно лишать заработка тех, кто живёт журналистикой или писательством. Моя работа нужна для правильного отражения общественной жизни без перегибов и истерик. Пьесы не должны призывать к неподчинению власти; тексты песен должны нести правильную смысловую нагрузку, а не вызывать дурные ассоциации у молодёжи — основного потребителя музыки. С Глобальными Сетями полегче. У нас есть механизм блокировки непотребного контента. Тем не менее… вы заметили, что информация от зарубежных источников куда-то пропала? — Нет, — признался Иван. — Она не пропала. — Вот именно! Наша стратегия не сводится к недопущению инакомыслия. Наоборот, мы даём возможность людям сравнить разные точки зрения! У кого есть мозги в голове — тот всегда разберётся. Но призывы к насилию и свержению действующей власти — увольте! Буду лично резать! — То есть вы хотите сказать, что вы не такой уж и злой? — Я всегда с опаской отношусь к людям, утверждающим, что «они не такие». Этакие кокетки, с ума сойти! Как раз они и являются рассадником инакомыслия и бардака в неокрепших умах! Вы знаете, какое прозвище мне дали? Языков тяжёлым неподвижным взглядом уставился на журналиста, словно примериваясь, с какой стороны начать его есть. — Цербер, — осторожно ответил Козачёв. Одно дело — не бояться угроз главного цензора, потому что хуже уже не станет, и так голова в петле торчит. Другое — сказать лично в глаза Языкову, как его обзывают в Москве. Кличка — это истинный психотип человека, который он старается прятать за десятками личин-обманок. — Цербер, — покатал валуны во рту Глава ЦК. — Трёхголовый пёс, охраняющий выход из царства мёртвых. Смысл сего прозвища отражает мою основную работу. Три головы следят за созданием, хранением и потреблением информации. И что будем делать с вами? — Вопрос риторический? — поинтересовался Козачёв. — Вы сами можете выбрать себе наказание, — пожал плечами Языков. — Когда мелкий камешек попадает между жерновами, его участь — быть стёртым в пыль. Кем или чем хотите быть вы? — Продолжать работать по своей профессии, — осторожно попросил Иван. — Я всё осознал. — И что именно? — проявил любопытство главный цензор. — Я готов открыто покаяться в печати за свою недальновидность,принести извинения важным людям, и впредь думать, с кем водить дружбу. — Опровержение уже готово, под ним пойдёт нужная статья, которая сгладит острые углы противоречий между концернами. Вы, Иван Николаевич, талантливый журналист. Вот и попытайтесь создать образ истинных патриотов в лице господ Шульгина, Измайлова, князей Оболенских и Козловских, ну и не забудьте молодого княжича Мамонова. Особенный упор сделаете на его образе. Можете… нет, обязаны с ним встретиться, принести извинения. Не нужно образ патриота страны, кто недавно был награждён иностранной медалью за подвиг, чернить намёками о каких-то нелегальных боях, в которых он участвует. Найдите другой ракурс… |