Книга Вик Разрушитель 10, страница 245 – Валерий Гуминский

— Здрасьте, — я кивнул женщине средних лет в строгом платье; она бдительно посматривала на лежащую в кроватке кроху, что-то гукающую и сучащую ножками, и при этом быстро перебирала спицами. Тоже любительница вязать.

— Здравствуйте, Андрей Георгиевич, — горничная положила в корзинку с клубками спицы и встала. — С приездом вас!

— Спасибо! А мы в прошлый раз не встречались, — как ни напрягал память, эту женщину вспомнить не мог.

— Ольга Павловна, — представила её мама. — Была нанята после твоего с отцом отъезда… ну, ты понял.

Ага, это она про Аляску намекает.

— Я вам не нужна, Аксинья Фёдоровна? — горничная сообразила, зачем я здесь, и дождавшись ответа матери, что та пока может быть свободна, покинула детскую.

А я склонился над кроваткой и внимательно поглядел на серьёзное личико сестрёнки, которая столь же тщательно изучала меня. Ее огромные глаза с зеленоватым отливом пытливо разглядывали незнакомца, а потом её рот растянулся в улыбке. Спокойная девочка, не стала сразу вопить. Может, признала родную кровь?

— Красотка будет, вся в тебя, — сказал я, обернувшись. — Глазища-то какие! Словно фары у моего «Фаэтона».

— Ну и сравнение у тебя, сынок! — фыркнула мама. — Ты своим девушкам такие комплименты не говори, не поймут.

Я протянул палец — Алёнка тут же вцепилась в него и потянула на себя, что-то лопоча.

— Можно взять на руки?

— Возьми, — улыбнулась мама. — Только головку придерживай, чтобы не мотала ею.

Я осторожно поднял сестру и прижал к себе, слушая её сопение; повозившисьв чужих руках, она притихла. На всякий случай отсёк своё ядро от энергоканалов, чтобы не навредить ребёнку. Биение Алёнкиного Дара я ощутил очень хорошо. Маленькое солнышко только зарождалось, раскидывая тоненькие лучики-каналы по всему телу. Оно было слабеньким, как ручеёк из родника, пробивающий путь через многочисленные препятствия к полноводной реке. Наверное, и у меня так же было, пока дурные «мамаши» не устроили катастрофу.

— Мам, а твой «скрыт» — он магического плана? — поинтересовался я, расхаживая с Алёнкой по детской. — Это же не Стихийный элемент?

— Нет. Я, скорее всего, прохожу по магии ведовства и колдовства, — охотно ответила мама, сидя в кресле, где до этого вязала Ольга Павловна. — По женской линии. Ты можешь со своей бабушкой поговорить, если так заинтересовался.

«Бабушка владеет Стихией, а не только природной магией», подумал я, вспомнив, как она вместе с дедом Фёдором лихо отбивалась от «корсаров».

— Алёнка может взять оба Дара от родителей?

— Да кто ж знает, сына… Подождать надо годика три-четыре.

Сестра захныкала, стала размахивать ручками, норовя схватить меня за нос.

— Кормить надо, — мама встала и подошла ко мне. — Иди, Андрюша, к гостям.

— Ты сама кормишь, или есть кому?

— Конечно сама! — воскликнула мама, забирая Алёнку. — Нет у меня доверия ко всяким…

Она резко прервалась. Мне показалось, что в её голосе промелькнули нотки горечи. Может, вспомнила, как бросила меня на пороге приюта, лишив себя радости материнства? Каково это — знать, что родная кровь растёт без ласки и внимания? На меня тоже накатило странное чувство: обиды, злости и… сочувствия.

— Мам, если с Алёнкиным Даром что-то случится, сразу обращайся ко мне, — я сглотнул тяжёлый комок. — Теперь я знаю, как обратить в пользу подобное несчастье. И не вздумай опять убегать от проблем.