Книга Вик Разрушитель 10, страница 35 – Валерий Гуминский

Княжна Голицына, как всегда, проявила свою проницательность, добавив толику юмора. Надо же, как подколола с Астрид! Что бы это значило? Неужели ревность просыпается? Понимаю её. Претенденток становится всё больше, и чтобы завоевать право быть «самой любимой», нужно приложить невероятно много усилий. Но я осознавал, что всё зависит только от меня, от моих чувств. Мало быть обладателем столь яркого цветника, нужно научиться относиться ко всем одинаково хорошо, иначе точно буду убегать из дома под благовидным предлогом. Или в мастерской с Геной и ребятами просиживать, горько сожалея о потерянной свободе. Хм, значит, все трое примчатся. Ну и хорошо, познакомятся с Дайааной. Шаманка сразу их всех посмотрит внутренним взором, потом поделится своими соображениями. Мне тоже интересно, какими предстанут мои избранницы перед нею.

Время до приезда княжон и Нины ещё было, поэтому я зашёл в мастерскую и увлечённо потестировал всякие интересные программы, вложенные в систему «Бастиона». В большей степени они нужны были только Бергу, чтобы отслеживать состояние бронекостюма. Мой главный инженер улучшил систему фильтрации звуков и вентиляции в шлеме. По словам Гены, теперь мне будет легче дышать. Конденсат станет удаляться через хитроумные фильтры, да здравствует чистое бронестекло! Теперь не будет запотевать.

Обсудили предстоящие бои; Гена предложил использовать запасной бронекостюм для Лиги, чтобы в обкатанном и проверенном на тысячу рядов «Бастионе» выйти против князя Оболенского. Я подумал и согласился. Если и потерплю неудачу с пилотами группы «альфа» — не расстроюсь. Не тот случай, чтобы переживать за репутацию. Рано или поздно моя дорожка с «Лигой» разойдётся. А вот бой с одним из настоящих владельцев «Экзо-Стали» становился важным в череде предстоящих событий. Несмотря на то, что Оболенские — откровенные конкуренты, я готов с ними поддерживать отношения. Владимир Артемьевич вполне адекватный человек, пусть и себе на уме. Если у нас проявится взаимный интерес в сфере бронекостюмов, возражать не стану. А вот мысль, что нашу схватку, а вместе с тем и мой «скелет», будут снимать с разных ракурсов, назойливо крутилась в голове. Ну, пусть попробуют извлечь какую-то информацию по «Бастиону»!

Шикнула рация на рабочем столе Берга. Инженер поправил очки и нажал на тангенту.

— Мастерская слушает, — обыденно бросил Гена.

— Передай Андрею Георгиевичу: приехали княжны и боярышня Захарьина, — голос из рации принадлежал Эду. — Я их проводил в дом.

— Понял, передам, — Берг покосился на меня, увидел кивок. — Сейчас подойдёт.

— Ладно, парни, вечером жду у костра, — предложил я. — Такое вы вряд ли когда ещё увидите, особенно в Москве.

— Я видел, — улыбнулся инженер. — Пару раз с Георгием Яковлевичем присутствовал на камлании.

— Да я про твоих помощников, — подмигнув Ворону, я вышел на улицу, и, хрустя ботинками по свежевыпавшему снегу, заспешил в особняк. В начинающихся сумерках при свете фонаре медленно опускающиеся снежинки создавали странное и необъяснимое спокойствие на душе. Ожидание праздников, будь это древний Коловорот или сравнительно недавно (всего-то триста с хвостиком лет) установленный особым указом Михаила Второго Мстиславского Новый Год, всегда остро ощущалось именно в такие тихие снежные вечера. Надо же ёлку установить! Совсем забыл! В приюте мы всегда ждали этого момента и все дружно приходили в столовую, чтобы повесить хоть одну игрушку на терпко пахнущую хвоей и смолой лесную красавицу. Сопричастность к счастью помогала нам в трудные минуты, когда остро ощущалось одиночество. Ну и подарки, куда же без них!