Книга Вик Разрушитель 9, страница 176 – Валерий Гуминский

Олаф рассмеялся, Астрид едва заметно улыбнулась. Она была прелестна в длинном приталенном платье серебристо-изумрудного цвета. Светлые волосы с едва заметным платиновым оттенком спускались водопадом по спине чуть ли не до талии, на запястьях красовались золотые браслеты с рунической вязью. Принцесса показалась мне изящной фарфоровой статуэткой, которой можно любоваться, но брать в руки категорически запрещалось из-за опасности сломать.

— Поэтому я и хочу предложить тебе в компанию мою сестрёнку Астрид. Неужели ты не узнаёшь в этой красавице девушку, которую спас от гибели на чёртовой яхте?

Видимо, у меня былоглупое и мечтательное выражение лица одновременно, что Олаф решил пошутить, и снова засмеялся.

— Глаза, — брякнул я.

— Что — глаза? — не понял принц.

— Эти глаза я никогда не забуду, как и их обладательницу, — вывернулся я, мысленно хлопая себя по лбу рукой.

Астрид, наконец, тоже рассмеялась, рассыпая смех серебристыми колокольчиками.

— Очень приятно, — сказала она, протягивая мне руку. — Астрид.

Я наклонился, обхватил её тонкие пальцы с нанизанными на них золотыми кольцами, и осторожно прикоснулся губами. Кажется, принцессе понравилось. Щёчки её заалели куда больше, чем вначале.

— Княжич Андрей Мамонов, — официально представился я.

Олаф подозвал к себе официанта с подносом и шустро раздал нам по бокалу шампанского.

— За знакомство! — объявил он, и мы соприкоснулись бокалами. Отпив чуть-чуть, сын Харальда обратился ко мне: — Хотелось бы услышать от тебя, как ты сломал «Щит Хеймдалля»[1], за который проникнуть очень и очень тяжело. Отец, когда услышал, что «Северная Звезда» закрыта этой магической конструкцией, едва не впал в великую скорбь. Представляешь, сколько воинов мы могли бы потерять, пробиваясь на палубу яхты?

— Представляю, — киваю в ответ, а сам размышляю, зачем Олаф задал этот вопрос. Рассказал ли ему отец об Антимаге? Вдруг оскорбится, если я начну заливать версию про артефакт? — В любой магической конструкции есть слабая точка, в которую и нужно бить. У меня был родовой артефакт, который умел находить критические узлы в разных магоформах. Его я и использовал для разрушения купола.

Астрид посмотрела на меня с интересом. Олаф спросил с жадностью:

— Можешь его показать?

— Увы, его больше не существует, — я развёл руками, старясь не задеть снующих мимо нас людей. — «Щит Хеймдалля» оказался крепким орешком, и вся мощь артефакта ушла на его взлом. Он рассыпался в пыль.

— Выходит, ты потерял родовой артефакт ради нас? — с волнением спросила девушка. — Мне так жаль…

— Не надо жалеть, принцесса, — я улыбнулся, чувствуя приятное биение своего сердца. Да как так-то, неужели влюбился? Появилось незнакомое доселе ощущение, даже с Лидой, а тем более, с Ариной такого не было. — Это всего лишь вещь, пусть и дорогая. Я очень рад, что смог правильно воспользоваться ею, и нисколько не жалею.

— Это достойно настоящего викинга!— Олаф подал мне руку, слегка разочарованный простой отговоркой. Не поверил, чувствую. — Не буду вам мешать. Сестрёнка, развлекай гостя, чтобы он окончательно не закис. Удаляюсь, мешать не буду.

Астрид проводила его взглядом, а потом посмотрела на меня озёрами-глазами.

— Не сердись на него, Андрей. Олаф частенько ведёт себя излишне высокомерно по отношению к другим людям. Это всего лишь издержки его воспитания. Ведь он — прямой наследник, поэтому учится быть непроницаемым, в меру едким, с десятком заготовленных шуток.