Книга Вик Разрушитель 9, страница 56 – Валерий Гуминский

Закончив разговаривать, я поднялся с кресла и направился в спальню. Пора спать. Куан снова воспылал тренировками в шесть утра. Лёгкая пробежка плавно перерастает в ментальные практики и заканчивается рукопашным спаррингом. Совсем замучил своего хозяина. Но это даже и хорошо. Пока затишье,надо готовиться к будущим схваткам и боям. И полигон ГСБ посетить не мешает после окончания домашнего ареста. Теперь я задолжал «арбалетчикам», нужно восстановить равновесие.

3

Задумавшись о делах и проблемах, князь Георгий Мамонов даже не ощутил слегка скакнувший при посадке вертолёт. Только постепенно заглушаемый свист лопастей заставил его удивлённо посмотреть в иллюминатор. Неужели прилетели? Так и есть. Вон там вольно раскинулась родовая усадьба с особняком, «алтарной гостиницей», как в шутку члены семьи называли гостевой дом, стоящий над Источником; многочисленные хозяйственные постройки на привычном месте.

— Можно выходить, хозяин, — в салон заглянул Вася Архипов, его постоянный сопровождающий, состоящий в структуре клановой СБ.

Георгий Яковлевич кивнул, поднялся на ноги, застегнул пуговицы на пальто, и тяжело ступая по металлическому полу, направился к выходу, от которого тянуло морозом. Спустился по трапу на бетонку и прищурился от невыносимой белизны вокруг, сияющей мириадами разноцветных искорок.

— С возвращением, Георгий Яковлевич, — к нему подошёл Лёня Козулин, бессменный руководитель службы безопасности, и дождавшись, когда князь протянет руку, крепко её пожал. — Пройдёмте в машину.

— Нет, пешочком давай, — вдохнул в себя чистый воздух, пахнущий хвоей, Мамонов. — Ноги отсидел, пока летели.

Он первым двинулся от вертолётной площадки, всегда очищенной и содержавшейся в абсолютном порядке, по асфальтовой дороге в сторону особняка. Идти-то недалеко, всего двести пятьдесят шагов. Справа от него пристроился Козулин, слева — Архипов, а сзади и чуть в отдалённости по бокам шла охрана. Два внедорожника неторопливо катились позади всех.

— Как обстановка в доме, в округе? — спросил князь, поднимая меховой воротник, который сразу же закуржавел от дыхания, покрывшись инеем.

— В усадьбе порядок, — доложил Козулин. — А вот в лесу шатун появился. Дважды выходил к жилью, людей пугал. Организовали егерей, хотели застрелить его, да он куда-то исчез. Ушел к Мархе[2], наверное.

Марха протекала в двухстах километрах от имения Мамоновых, извиваясь, как огромная змея, по бескрайним таёжным просторам и тундровым пустошам. Вероятно, сами кочевники-эвенки решили отогнать мишку подальше от своих угодий, пока не начал давить олешков и людей.

— Как старик? — поинтересовался здоровьем отца князь. После смены власти в Роде взаимности между старшим сыном и бывшим Главой так и не случилось. Даже несмотря на довольно спокойную реакцию Якова Сидоровича на внука Андрея, Георгий не сомневался, что папаша до сих пор не считает себя виноватым за произошедшее почти восемнадцать лет назад.

— Совсем нелюдимым стал, — спокойно ответил Козулин, вышагивая в добротных унтах. В полушубке и мохнатом малахае он сам был похож на молодого медведя, разгуливающего среди людей. — Зато каждый день ходит к сараю, где лежит Камень. Там даже лавочку специально для него поставили, войлоком оббили, чтобы не отморозил ничего.