Книга Вик Разрушитель 8, страница 137 – Валерий Гуминский

— Хоть такой — и то ладно, — усмехнулся дядя Матвей и хлопнул меня по плечу. — Зато домой сытыми поедете.

2

— Да как так-то? — князь Мамонов с трудом сдерживался, чтобы не спалить особняк в Марьиной Роще. Он с телефоном в руке метался по гостиной, а князь Сергей незаметно ставил защитный полог, чтобы неконтролируемый выброс энергии не уничтожил мебель. — Вот ты мне скажи, Матвей, какого хрена ты рисковал жизнью мальчишки? Неужели нельзя было вызвать группу быстрого реагирования?

— Я звонил, — голос Матвея Фёдоровича был на удивление спокойным. — Мне сказали, что нужно разрешение Лопухина. Да и то после проверки, что перестрелка является несанкционированным нападением. Сам же знаешь, как с этим строго. Вот если тебя вежливо не предупредили, что придут резать, тогда — со всем почтением поможем! Пока по всем инстанциям спустили бы приказ, нас бы давно кончили. А у Андрея есть броня и несколько бойцов, которые могли бы помочь нам продержаться до подхода спецгруппы.

Георгий Яковлевич понимал, о чём говорит шурин. В Империи существовал дворянский кодекс, который должен был соблюдаться неукоснительно, как и все остальные законы, принятые государем и Думой. Если между Родами появлялись непримиримые противоречия, которые нельзя было решить мирным методом, в Особую Канцелярию при Думе подавался запрос на боевые действия. В таком случае комиссия тщательно изучала претензию, и только потом извещала императора о своём решении. Окончательное слово давал именно он. Матвей был прав. Пока запрос пройдёт по инстанциям, Гусаровых могли зачистить. Время было выбрано удачно. В три часа ночи кто будет проверять, был ли запрос на разрешение конфликта с помощью боевой операции.

— Почему мне не позвонил? — чуть остынув, рыкнул Мамонов. — Я бы дюжину крепких ребят с собой взял, враз бы размотали козлов.

— Андрей хорошо справился, — усмехнулся Матвей. — Мало того,двух магов завалил так, что от них ничего не осталось.

— Точно? — замер Георгий. — И каким образом?

— Что значит — каким? — удивился зять. — Он же одарённый, да к тому же в броне был!

Гусаровы не знали о «деформированном» Даре Андрея, а Георгий не спешил раскрывать ценную и опасную для сына информацию. Пусть за ним идёт слава Гасителя Источников, но пока никто не вдавался в подробности, как это, собственно происходит. Пусть и родственнички тоже остаются в счастливом неведении. Новость о том, что сын расправился с двумя какими-то чародеями, согрела душу князя.

— Так эти маги были, наверное, низкого уровня, — с презрением сказал Мамонов.

— Я бы не делал поспешных выводов. Нам они не давали голову поднять, — возразил Гусаров. — Долбили магоформами так, что дышать трудно было. Сыну твоему спасибо. Он из Сокольников в своём экзоскелете пролетел, отвлёк на себя часть нападавших, пока помощь не подоспела.

— Уши ему драть надо, а не «спасибо», — клокочущая злость в груди постепенно оседала, уступая место гордости. Опасность для Мамоновых представлялась неким раздражителем, который позволял выявить крепость или слабость духа каждого члена Рода. Да, он показал своё беспокойство за сына, но в душе почувствовал облегчение. Парень не струсил, в одиночку бросился помогать родственникам, одолел каким-то образом двух магов (надо бы узнать, как именно), показав тем самым, что достоин носить родовую фамилию. Старшего сына Антона князь Георгий частенько брал в тайгу, а когда тому исполнилось шестнадцать лет, на весь летний сезон отправил его на отдалённый прииск мыть золото ручным способом. Именно в тот год артель отбила два нападения каких-то залётных старателей, больше похожих на таёжных бандитов. Антон применил свой Дар, выжигая всё что движется. Обгоревшие тела зарыли в такой глуши, что через год уже никто не помнил, где именно. И тогда Георгия взяла такая же гордость за Антоху, что и сейчас за Андрея. Его сыновья молодцы. Правда, Витька немного тюха, но это от чрезмерной опеки и любви к сыну Ирины, старшей жены. Мальчишка симпатичный, как тут не посюсюкать над ним. Зато испугался жениться на Дайаане. А вот Андрей без всяких переживаний шагнул с ней к священному костру и сделал так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что княжеская дочка не должна выходитьза него замуж. Хитёр его сын, очень хитёр. Но это даже хорошо. Пусть закалка, которую он получил в приюте, поможет ему преодолеть все препятствия на жизненном пути. Кто знает, вдруг императорский трон сумеет занять.