Книга Вик Разрушитель 8, страница 34 – Валерий Гуминский

— То есть потенциально у Захарьиных появится возможность пестовать две Стихии? — скорее утверждал, чем спрашивал цесаревич. — А не много ли для них?

— Захарьины — старинный боярский род, — заметил Брюс.

— Будь они лояльны к Мстиславским в годы своего могущества, уже давно получили бы привилегии, — голос Юрия Ивановича заледенел. — Надеюсь, вы, Александр Яковлевич, предоставите полный отчёт после окончательной отладки Источника Захарьиных и свои соображения. Возьмите на контроль детей Василия Романовича. Кстати, а у мальчишки к чему предрасположенность?

— К Огню. Здесь без сюрпризов.

— Да уж, зато сюрпризы с Мамоновым так и сыплются на голову, — пробурчал Мстиславский, осторожно ставя потрескавшийся стакан на журнальный столик. — Что с ним делать-то?

— По-хорошему, спрятать в подвалах Особой Канцелярии с полной изоляцией, — решил пошутить Брюс, но тут же увидел, как напрягся цесаревич. — Прошу прощения, Ваше Высочество, глупость сказал.

Особая Канцелярия славилась своими методами укрощения одарённых, решивших, что даже император для них не указ, потому как их Дар необычен и уникален, а значит, все им должны. Это были не обязательно предатели Родины или преступники, но вся их деятельность оказывалась деструктивной для общества. Если в подвалах Магической Коллегии был шанс остаться тем, кто ты есть, пусть и с большими репутационными или физическими (касаемо Дара) потерями, то ОК эти шансы сводила к нулю.

— Это не глупость, а ваше тайное желание, — хмыкнул Юрий Иванович. — Нет, надо аккуратно работать с тем материалом, который у нас есть. Ситуацию с Диковыми не пускайте на самотёк. Проверяйте их Источник периодически. Сдаётся, мы ещё много интересного узнаем.

— В таком случае желательно приставить к Андрею охрану, — разумно предложил чародей. — Мне не нравится, что в его конфликтах постоянно фигурируют Куракины. Вы же не хотите быть вовлечёнными в клановую войну? Тем более, когда подписание договора практически на носу.

— Вообще-то у него есть свои личники, да и князь Георгий должен понимать, что давая свободу сыну, нельзя полностью быть уверенным в его безопасности. Да ещё с таким неприятным Даром.

Проводив Брюса, Юрий Иванович на некоторое время попросил секретаря никого не пускать, а сам застыл возле окна, разглядывая буйство красокосеннего парка.

— И что делать с тобой, Андрей Георгиевич? — вслух спросил цесаревич самого себя. — В самом деле, страшно отдавать дочку за тебя замуж. Что за монстр зреет из твоего Дара? Ох, лишь бы Брюс ошибся в своих предположениях. А если нет? Хм, а разве в мире мало мест, куда можно направить гнев русского императора?

2

Наше появление, казалось, стало огромной неожиданностью для свитских. Они оторопело уставились на Якима с пистолетом, а потом на меня — и только тогда что-то щёлкнуло в их головах. Харитонов с силой отбросил Хмеля в кусты и мгновенно выставил щит из мириад спрессованных песчинок, которым и нанёс удар по телохранителю. Яким тоже полетел в сторону, а в меня понеслась магоформа, слепленная из комьев земли и каких-то корней, переплетающихся между собой как змеи в гнезде.

Харитонов оказался «земным» одарённым, и весьма шустрым. Краем глаза я увидел, что второй, кажется, Васильев (его фотографию мне показывал Илюша-адвокат), перемахнул через перила крыльца и рванул куда-то за угол дома. Но сейчас было не до него. Накачанные энергией руки я выставил перед собой, создав дополнительную воздушную прослойку, в которую врезалось это безобразие, и в то же мгновение визуализировал тонкие энергетические струйки, похожие на витые жгуты. Они со свистом полетели вперёд и обвили ноги Харитонова. Тот ребром ладони создал плоскость и ударил по ним, чтобы освободиться. Я дёрнул жгуты на себя, парень грохнулся на спину, выругался столь грязно, как, наверное, и слободские не выражаются. Но через мгновение ему удалось разорвать энергетические потоки и вскочить на ноги. Теперь перед ним взвилась гравийная куча и полетела в меня как шрапнель из разорвавшегося снаряда.