Книга Вик Разрушитель 7, страница 18 – Валерий Гуминский

— А эта девушка, Голицына… Она с какого края вдруг примазалась к Мамонову?

— Ну, вариантов два, и оба тебе не понравятся, — улыбнулся инженер-конструктор. — Невеста — раз. Голицыны представляют финансовые и правовые интересы княжича Андрея — это два… Саш, ну их, аристократов! Давай, хлопнем по чарочке! Всё равно ход на стороне Мамоновых.

— Нет, подожди, — упёрся Малыхин. — У мальчишки два экземпляра брони. Во втором экзоскелете выступала Великая княжна Лидия Мстиславская. Если я немного понимаю что-то во взаимоотношениях высокородных, Мамонов просто обязан подарить «скелет» напарнице. В честь победы на соревнованиях, например. Или по просьбе цесаревича.

— Хочешь сказать, что нашим боссам стоит напроситься на аудиенцию к государю-наследнику? — понятливо кивнул Козлов. — Ну, идея не лишена разумности. Если мы первыми подсуетимся, то этот экземпляр будет в наших руках. Ладно, звони наверх, а потом расслабимся.

Оказавшись на улице, мы одновременно вдохнули в себя нагретый за день, но такой свежий, воздух. И засмеялись непонятно почему. Арина сразу надела чёрные очки, оглянулась на ждущих её возле «Сенатора» Вальтера и Терентия, а я поспешил спросить, пока девушка не уехала:

— Почему ты настаивала на четырёх месяцах?

— А ты почему на трёх? — улыбнуласьГолицына. — Всё равно ведь не станешь продавать, сразу бы и обозначил позицию. Я лишь подогрела их интерес и желание.

— Мне кажется, «Техноброня» всё равно не отступится и будет упрямо долбиться в дверь, — я дал знак своим парням, о чём-то судачившим с личниками княжны, чтобы те готовились к отъезду. — Но ты молодец, ловко их осадила.

— Опыт переговоров у меня с пятнадцати лет, — усмехнулась спутница. — Дядька Патрикей или отец всегда вели видеозаписи, по которым потом выстраивали стратегию своих продвижений. А я, будучи любопытной кошкой, просила потом папу показать эти записи.

— Ты у Василия Ефимовича любимица, не иначе.

— Да, я такая, — уперев одну руку в бок, Арина шутливо повела плечами. — Он постоянно сокрушается, почему я родилась девочкой.

Мы замолчали, глядя друг на друга. Почувствовав, что надо побыстрее прощаться, иначе неловкость, появившаяся после признания княжны в ресторане, будет всё больше довлеть над девушкой, я предупредил:

— Через несколько дней я улетаю в Якутию. Меня не будет до начала учебных занятий.

— Не переживай, — правильно поняла меня Голицына. — Я с Прозоровским договорюсь о сроках следующего боя. Думаю, на середину сентября будет удобно?

— Скорее всего, я к тому времени вернусь, — немного подумав, киваю в ответ.

— Скорее всего? — рассмеялась девушка. — Вы что там задумали, сударь?

— Семейная тайна, о которой никто ничего никогда не узнает, — я делаю таинственное лицо и неожиданно для княжны спросил: — А ты готова подождать года два-три?

— Чего подождать? — брови красотки взлетели над дужками очков. Удивление было невероятно сильным.

— Моего предложения, — улыбаюсь, чтобы она не подумала, насколько я серьёзно отнёсся к её причудливой просьбе. — Насчёт замужества.

— Ой, ты такой забавный! — схватила меня за руку Голицына, но смеяться не стала. Более того, она приподняла очки и очень серьёзно на меня посмотрела. — Вряд ли мне дадут возможность свободы выбора. Но… я готова подождать, если твоё желание — это не сиюминутная эмоция. Всё, пока-пока, а то наш разговор становится чрезвычайно опасным.