Книга Вик Разрушитель 7, страница 210 – Валерий Гуминский

— А что делать с индейцем?

— Как решу все дела, отпустим, — она пожала плечами. — Мне абориген не нужен.

Обратно мы шли по той же дороге, только менее оживлённой. Люди ложились спать перед завтрашним тяжёлым днём. Это мы развлекаемся, а работники пашут, чтобы прокормить себя и семьи.

Монах так и продолжал сидеть на лавке, только теперь из радиоприёмника бодро тренькало банджо и бренчала гитара под хрипловатый голос какого-то местного певца.

— Босс, когда сменишь? — спросил он, увидев нас.

— Через полчаса, — Шершень толкнул меня в раскрытый проём двери. — Топай, и сидите там тихо.

Дверь захлопнуласьзаскрежетал засов. В темноте ничего не было видно, поэтому я выставил руки перед собой, чтобы не наткнуться на полки или какую-нибудь железку. Храп Паналыка слышался слева, а где наставник?

— Куан! — шёпотом произнёс я. — Ты опять сбежал?

— Здесь я, — донеслось из дальнего угла. — Иди сюда, ученик, я место расчистил.

Через минуту, примостившись на деревянных поддонах, рассказал Куану о встрече с Арабеллой.

— Нельзя её с такой информацией отпускать, — шептал я. — Меллоны узнают, что мы из-под носа Источник утащили. Они обязательно пожалуются императору о нарушении русскими подданными условий договора. Нельзя Мстиславским до поры до времени говорить о появлении у нашего Рода второго Алтаря. Он же войну начнёт, все кланы на Мамоновых натравит.

— Да, такая ситуация может быть, — согласился Куан. — Ты предлагал сделку?

— Конечно. Но она же упёртая, на компромисс идти не хочет, — пожаловался я. — Хочет сначала с Главой Рода говорить. Думает, поймала нас за хобот, может любые условия диктовать. Отец поступит просто: пришлёт наемников, и грохнут её.

— Что наиболее вероятно, — поддакнул наставник. — И почему ты не сделал этого сам, когда с ней разговаривал?

— Ну… — протянул я. — Не знаю, что-то сдержало. О вас подумал.

— Убежал бы один, сел в лодку и вниз по течению, до побережья. Митрич ждёт.

— Парня жалко, — я кивнул в сторону звуков, издававшихся Паналыком. — Он вообще ни при чём.

— Понял, почему я поступил так же, когда нас в лесу поймали экзо-пилоты?

— Извини, учитель, злой был, Вискаря убили, оставили его в чужой земле. И Шторма покалечили.

— Не буду морализировать, — вздохнул Куан, и найдя в темноте мою голову, потрепал по макушке. — Сам всё понимаешь. Когда у тебя есть цель и необходимость её исполнения, надо проявлять терпение и хитрость. Против железа и огнестрела нужно воевать тем же самым, а не кулаками. А я отвечаю за тебя перед князем Георгием. Давай, спи. Мы пока ничего не решаем в противостоянии госпожи Стингрей и твоего отца. Как проведут переговоры, так и будем думать…

Резкий грохот, как будто что-то тяжёлое свалилось с полки, подкинуло нас на ноги. Сначала подумалось, Паналык умудрился свалиться с верстака на пол, но от спал неподалёку от нас на таком же поддоне. А этот звук откуда-то из угла. И холодный потоквоздуха с давящими потоками энергии, взбаламутившими пространство, коснулись лица, вздыбили волосы на голове.

— Ух, колено едва не расшиб, — раздалось шипение, а потом знакомый голос заставил меня растянуть губы в улыбке. — Хоть бы свечку зажгли, а то темно как у негра… в одном месте.

— Здорово, Ярик! Ты где пропадал? — я раскинул руки, пытаясь нащупать Назарова, который как слон топтался неподалеку, сшибая на пол какие-то инструменты. — Заждался я тебя.