Книга Вик Разрушитель 6, страница 163 – Валерий Гуминский

— Так еще раз украдут, и не дождешься помощи, — проворчал я, скидывая одежду.

— Теперь ты можешь постоять за себя, — возразил наставник. — И твое преимущество не в магии, а в умении, которое я тебе дал. Надеюсь…

— Да, Куан, спасибо, — искренно ответил я. — Сегодня оно мне помогло.

Уединившись в ванной комнате, первым делом я посмотрел, что удалось снять Соколу. Действительно, удачно получилось. Вроде бы и целомудренно все, без пошлых и грязных сцен. Обычные объятия, поцелуи. Девушка мне незнакома, зато отметил, что на одной фотке она блондинка, а на других двух — уже с волосами цвета воронова крыла. Значит, в самом деле париком воспользовалась. Разумная предосторожность, если учитывать молодость Франчески,ну никак не подходящую в качестве жены сеньора Марани. Неужели эта милашка столь изощренна в интригах, что не боится ни службу собственной безопасности, ни людей Мочениго. Или в самом деле мы столкнулись с какой-то невидимой глазу игрой венецианских аристократов? Тогда при чем здесь Лидия?

Я долго не думал, как поступить с компроматом. Отправил копии фоток отцу на почту с припиской, чтобы пока не задавал никаких вопросов, и никому не показывал их, даже самым верным и близким людям, имея в виду маму и дядьку Алексея. Добавил от себя несколько строк, что все хорошо, готовлюсь к боям, которые начинаются послезавтра. Возможно, будут трансляции, пусть братья и сестры поищут на просторах Сетей, если им интересно.

Затем нашел адрес почты, который мне прислал сам Юрий Иванович перед нашим отъездом. Подозреваю, что это не личная почта цесаревича, а конспиративная, куда я должен был переслать фотографии или какой иной компромат на принца. Сейчас значок активности был зеленым, и я без колебаний отправил ночную добычу в этот ящик. Сами фотки безжалостно удалил из памяти, после чего с легким сердцем разделся и встал под душ. Свою работу я выполнил, но чувствовал себя настолько противно, что ощущал, как липкая неосязаемая грязь отваливается под струями горячей воды. Кто бы подсказал тот единственный путь, который избавит меня от роли марионетки в чьих-бы то ни было руках, отцовских или императорских. И понимал со всей отчетливостью: время детства, где мне позволялось многое, прошло. Добро пожаловать во взрослую жизнь.

2

Секретарь дожа Мочениго Вито Симоне торопливо миновал опустевшие холл и залы, чуть ли не бегом поднялся по лестнице, пугая убирающихся после жеребьевки служанок своим растрепанным видом, и остановился перед малым кабинетом хозяина, кивнул двум могучим бодигардам, тут же расступившимся по сторонам. У Вито было право доклада в любое время суток.

Переведя дыхание и поправив воротничок рубашки, выбившийся из-под пиджака, он решительно сделал шаг вперед, постучал по дверному полотну, предупреждая хозяина, что это именно Вито Симоне, а не кто-то другой.

Скользнув за дверь, он остановился на пороге, уже подобравшийся и не дыша так запалено, как будто пробежал по мосту от Канареджо до Местро. Луиджи Мочениго сидел в кресле со стаканом бренди, в небрежнорасстегнутой рубашке и какой-то всклокоченный.

Подняв налитые кровью глаза, он в нетерпении рыкнул, концентрируя вокруг себя облако тяжелой магической субстанции, от которой у Вито перехватило горло:

— Говори!

— Приехал Джино с ребятами. У Фурфанте[1] сломаны два ребра. Джино со свернутой челюстью. Только Сальваторе вроде бы в порядке.