Книга Вик Разрушитель 6, страница 179 – Валерий Гуминский

— Ну и нахал! — оторопело произнес Мстиславский и раздул ноздри от возмущения, а Индус зло ощерился, показывая знаками «куда ты лезешь, сопляк!». Лишь Баюн улыбнулся и даже подмигнул. Оценилмой финт. — Ладно бы, просто высказал свое согласие, но про деньги мог бы и промолчать до поры до времени. Нехорошо получается…

— Привык заранее обозначить свою позицию, — скромно произнес я. — А заодно и вам дать время подготовиться к отражению атак адвокатов «Мехтроникса».

— К тому времени наши ученые разработают свои двигатели, — неосмотрительно фыркнул цесаревич.

— Тогда почему до сих пор вес УПД большинства производителей превышает восемьдесят-девяносто килограмм? — я понимал, что в таком тоне разговаривать со вторым человеком в империи не имею права, но злость на хитрые комбинации Мстиславских начали серьезно действовать на неокрепшую психику меня, семнадцатилетнего (ну, почти!). Раздражение я старательно задавил. — А мой костюм по весу не выходит за шестьдесят кило. С таким же успехом можно снизить боевой вес ППД и даже ТПД. Нет, Ваше Высочество, не получится у нас пока прорваться в этом направлении. Без меня не получится.

Цесаревич поднялся с кресла, и заложив руки за спину, подошел ко мне. По его лицу нельзя было прочитать, какие эмоции сейчас владеют наследником престола. Не останавливаясь, Юрий Иванович обошел меня по кругу, как неведомую зверушку, словно оценивал, насколько хорошо ее чучело будет глядеться на подставке в Охотничьем зале императорского дворца.

— Хорошо, Андрей Георгиевич. Твою позицию я выслушал. Подумаю на досуге. Первоначальную задачу по принцу Пьетро снимаю. Раз сам, дурак, подставился, нам же еще лучше. Твое дело сейчас победить в турнире…

— Постараемся, — скромно пожимаю плечами. — Скандинавы не подарок. Крепкие и настырные.

— Уж постарайтесь, — ирония проскользнула в голосе цесаревича. — Государственная вещательная компания приобрела субправа на показ боев из Венеции, причем, только тех, где участвует княжна и ты. Поздно спохватились, я ведь предлагал заранее позаботиться, но император почему-то отказался… Ладно, княжич, отдыхай, набирайся сил. Послезавтра день будет тяжелый. Бои будут идти до финала.

— Всего трех соперников пройти, — я был спокоен и верил в свои силы, как и в бронекостюм. Единственное, что могло помешать — диверсия со стороны местных любителей боев. Испортят экзоскелеты, и мы гарантированно проиграем. Значит, нельзя допустить этого, а тихо перевезти груз в какое-нибудь укромное место,или даже сюда, в номер. Что-то холодком по спине прошлось.

— Иногда поражаюсь твоей наглости и самоуверенности, — решил оставить за собой последнее слово Мстиславский, остановившись возле двери. — Или это хорошо просчитанная стратегия? Для несовершеннолетнего мальчишки нехарактерно.

Он на мгновение провел ладонью перед своим лицом, неуловимо изменив внешность. Теперь это был не рафинированный аристократ, а вполне себе обычный мужчина-брюнет, коих на улицах Венеции встречаются сотни: легкая темная щетина, маслянисто-влажные глаза, хорошо очерченный подбородок.

Меня коснулись мягкие лапки отголоска магии, которую использовал Юрий Иванович.

— Всего доброго, Андрей Мамонов, — еще раз бросил цесаревич, и дождавшись сигнала Индуса, выскользнувшего первым в пустой коридор для проверки, покинул наш номер.