Книга Вик Разрушитель 6, страница 37 – Валерий Гуминский

— Да чего думать, — Игорь отставил опустевший стакан. — Квартира хорошая, светлая. Со временем обставить ее мебелью, вот и будет запасное местечко для княжича. С друзьями посидеть, с девушкой уединиться… чего ржете? Дело молодое, не в особняке же под взглядами слуг встречаться! Да мало ли для чего понадобится! Ну, на крайний случай, использовать как гостевой дом. Надо с перспективой думать, а не гоготать как жеребцы!

Он с превосходством посмотрел на смеющихся Никанора и Влада, поняв по моему задумчивому виду, что его предложение оказалась самым предпочтительным. Да и адвокат не возражал, ожидая моего решения.

— Ладно, — я хлопнул ладонью по столу. — Самому не хотелось, чтобы здесь чужие жили. Разберемся с усадьбой, займусь благоустройством квартиры. А то на голые стены смотреть грустно. Годовой налог на землю не такой уж и обременительный, справлюсь.

Так и было. Приобретя квартиру в «муравейнике», я не был избавлен от необходимости оплачивать ежегодный налог за кусок земли хозяину доходного дома, коим являлся купец первой гильдии господин Гордеев. Вот усадьба вся моя с потрохами, там я сам себе хозяин. Благодаря Ушатым, конечно. Не полезли бы в заговор, живыми остались бы и дома не лишились. Никакой жалости я к ним не испытывал. Они косвенно оказались причастными к моему похищению и последовавшими за ним мытарствами, к гибели Сидора. По-моему, все честно.

— Никанор, приберитесь на кухне, — попросил я. — Проверьте краны, сантехнику. Вдруг, где чтобежит, не закрыто. В ближайшее время меня здесь не будет.

— Я могу приглядывать, — неожиданно произнес Илья. — Только ключи не забудьте дать.

Я кивнул. Адвокат в ближайшее время переезжал в усадьбу, чтобы быть под рукой, как и Гена Берг. Ворон остается в мастерской, пока не будет готова новая площадка. Эта бодяга, как любит выражаться Яким, затянется на полгода, если не больше. Мне же предстоит поездка в Италию, а потом намечается экспедиция с отцом на Аляску. Прощай, веселая столичная жизнь до осени! Все равно на каникулах здесь делать нечего. Вся молодежь разъедется по курортам или на море переберется, а то и в Европы потянется, смотреть архитектурные красоты. Один я в трудах и заботах аки пчелка. А если честно, такая жизнь мне нравится куда больше. В этом плане мои братья и сестры должны завидовать, о чем они постоянно напоминают в переписке. Единственное, что греет сердце — я, наконец-то, стал частью семьи, пусть и на расстоянии.

2

Федор Ефимов, заметно исхудавший после долгих и нервных перипетий с чертовыми блокираторами, был отпущен на волю под строгое напоминание не влезать не в свои дела, чреватые не просто тюремной камерой, а вполне серьезной поездкой за казенный счет в уральские рудники. Ласково разговаривавший с ним штаб-офицер Корнилов подсунул Федору бумажку, которую тот подписал с большой неохотой. Но еще большей неохотой для него было бы остаться за решеткой.

Поэтому свое освобождение он решил отметить с братьями, оказавшимися дома чуть раньше, в «Казанове» — уютном небольшом ресторанчике на Ходынском поле, откуда просматривался блестящий купол «Трех китов». Федор не страдал суеверием, но сначала хотел отказаться от посиделок и поехать куда-нибудь в Химки, где хватало подобных заведений. Но Архип и Костя отговорили его. Дескать, это место прикормленное, да и кореша именно сюда придут.