Книга Вик Разрушитель 6, страница 92 – Валерий Гуминский

Я подавил пискнувшую антимагию, почуявшую отголоски магического фона, усилием воли и сверху придавил ментальной энергией, чтобы не испортить пластину с записью песен. Вся информация будет доступна ведущему с аппаратурой, в которую вставят этот дорогой по всем меркам носитель. Можно было и на кассету записать, но я хотел качества звучания, чтобы бархатисто-глубокий голос Анжелики продрал каждого до кишок, извиняюсь за вульгарность.

— Ну что, скоро ты проснешься знаменитой, — подбодрил я девушку, заметно побледневшую. — И на следующих вечеринках будешь петь вживую.

— Тогда нужно заранее напрягать «Страдивариусов», — подсказал Вартан.

— Мне бы твою уверенность, — поежилась Анжелика и обхватила себя за плечи. — Меня всю колотит от страха.

— Не начинай заранее, еще несколько дней есть. Я тебе лично позвоню, каков бы ни был результат, — подмигнув на прощание, я вышел из студии, сразу же направился в мастерскую.

Геннадий со своими помощниками обступил остов экзоскелета, между ребрами которого висели пучки черно-коричневых волокон, похожих на мышцы человека, и крепили их к броневым пластинам. Сборку начали с ног и постепенно поднимались к груди, распределяя «мускулы» сообразно их назначению. Больше всего их уходило на руки, ноги и плечи. Инженеры настолько увлеклись сборкой, что не заметили моего появления.

— А они мне мешать не станут? — спросил я, обходя постамент, на котором монтировали прототип.

Парни ничего не ответили, продолжая работать, а Гена отвлекся и пальцем поддел сползшие на кончик носа очки.

— Нет, не будут, — с легкой задумчивостью произнес он и подошел ко мне, чтобы оценить результаты своего труда со стороны. — Бронекостюм представляет собой многослойную систему: внешний каркас и множество подсистем, под которыми будут расположены двигатели. За счет увеличения толщины каркаса мы получаем костюмчик с прослойкой, как американский сэндвич.Вам он совершенно не помешает, зато плотное соприкосновение волокон с самой броней дает уникальную возможность двигаться и реагировать на любую ситуацию в несколько раз быстрее.

— А нагрев двигателей? Не забыли об этом?

— Они фактически не нагреваются, но даже если это произойдет, теплообмен с внешним корпусом позволит им быстро охлаждаться. Но мы не обнаружили таких аномалий. Максимальный нагрев — тридцать пять градусов.

— У меня третьего марта намечается один важный бой, — негромко произнес я. — Сможете собрать броню к этому дню?

— Настолько важно бросаться в драку в сыром «скелете»? — Берг снял очки, посмотрел на стекла, выискивая на них соринки.

— Просто не терпится испытать новинку, — признался я.

— Понимаю ваше стремление, — улыбнулся главный инженер и задумался, производя расчеты в голове. — Четыре дня… Если работать по двадцать часов в день с малыми перерывами на перекус и сон, то… да, сможем. Но испытать его перед боем, боюсь, не получится. А ведь вам, Андрей Георгиевич, нужно хотя бы часов двенадцать налета в прототипе. И это не обсуждается. Иначе — крах всех наших надежд и желаний.

Я молча покачивался с пяток на мыски, быстро соображая, что мне важно: опробовать сырой бронекостюм или гарантированно победить в своем старом надежном «скелете». Ответ напрашивался сам собой, но человеческая натура настолько непостоянна и требовательна, что всегда подталкивает к ничем немотивированным действиям. Однако я переборол свои желания, и только открыл рот, чтобы успокоить Берга, как тот медленно произнес: