Книга Вик Разрушитель #5, страница 162 – Валерий Гуминский

— Но ведь Алексеевы служат младшей ветви Ушатых, — нарочито удивился Мамонов. — При чем здесь твоя месть? Или я что-то упустил? Кстати, расслабь руку и уничтожь плетение. Твоя магия мне не причинит вреда, только разрушит квартиру. Хочу тебя разочаровать, но и в кондитерской ничего бы не вышло. Атака разрушила только стекло, и парочка осколков угодили в лицо. Но я очень рассержен, потому что ты испугал княжну Елецкую и двух работающих девушек.

— Ваня? — раздалось тревожное восклицание матери, появившейся в проеме двери. — О чем говорит этот молодой человек?

— Зинаида Кирилловна, — Мамонов закинул ногуна ногу, — вы давно знаете, что ваш старший сын — одаренный? И что свой Дар он решил использовать в качестве мести?

— Андрей, я вас не понимаю, — взгляд женщины остановился на руке юноши и замер. Она схватилась за плечо Афони, чтобы не упасть. Ноги стали ватными. — Вы — из княжеского рода?

— Мамонов Андрей, младший княжич рода Мамоновых, — парень продолжал сидеть и смотреть на замершего Ивана. — Видите этот шрам под глазом? Результат необдуманных и поспешных действий вашего сына. Точнее, не только вашего, но и Семена Ушатого, являвшегося наследником Рода.

— Что натворил Иван? — голос Алексеевой обрел твердость. Она расправила плечи.

Молодой гость с любопытством огляделся по сторонам. Небогатая обстановка обычной квартиры, хоть и просторной, наталкивала на мысль, что в последнее время семья жила в стесненных условиях. Но это и понятно. Будучи Слугами Ушатых, нужно публично от них отречься, чтобы найти новых хозяев, или продолжать показывать преданность, постепенно погружаясь в безденежье. Судя по агрессивному настрою Ивана, княжеская кровь, пусть и разбавленная, подталкивает его на необъяснимые поступки.

— Совершил преступление, — пожал плечами Андрей. — Как бастард Семена Ушатого ты бы мог вызвать меня на дуэль и решить все вопросы. Зачем же портить чужое имущество и подвергать опасности посторонних людей?

Первым отреагировал на «бастарда» Афоня. Он был ровесником наглого гостя, поэтому и решил, что сможет вырубить его с одного удара. Успев сделать два прыжка по направлению к дивану, парень внезапно наткнулся на невидимое препятствие и отлетел назад, после чего что-то тяжелое обрушилось на него и сдавило так, что не пошевелиться. Перед глазами поплыл потолок, стало трудно дышать.

— Неразумно, — покачал головой Мамонов, не обращая внимания на запричитавшую женщину; она склонилась над младшим сыном и попыталась его поднять, но не могла до него дотронуться, натыкаясь на плотный невидимый кокон, сдавивший Афоню. — Я пришел к вам, чтобы уладить недоразумение, а меня принимают как врага. Еще раз: вы не обязаны мстить за Ушатых, так как не являетесь их вассалами, а их младшие родственники убедительно доказали следствию, что никто из них не давал тебе право на месть. Значит, я могу сейчас тебя убить, Ваня. И никто не пошевелит пальцем в мою сторону.

— Кто здесь угрожает моей семье⁉ — раздался куда более впечатляющий рык. В гостиную влетел крепкий, жилистый мужчина с легкой проседью на голове. Под рубашкой уже просматривалось брюшко, и все же оно не мешало ему преодолеть расстояние от двери до дивана.

Гость поднял левую руку с раскрытой ладонью и резко выбросил ее вперед. Иван с легкой удовлетворенностью увидел, как папаша остановился и попятился назад, а потом с тяжелым грохотом завалился на пол. Если бы он бросился на его защиту так же, как на Афонькину, то Иван не колебался бы ни секунды. Но… остался лишь горький осадок, что он так и остался для папаши ублюдком.