Книга Вик Разрушитель #5, страница 177 – Валерий Гуминский

— Обижу воеводу — обижу тебя, — недовольно пошевелился Георгий, чувствуя накатывающееся раздражение. Хотелось есть, а коньяк на голодный желудок только распалил пищевод. Новость про сломанную руку Трегубова была неожиданной и приятной.

— Понимаешь, — улыбнулся старший Мстиславский и сделал знак сыну, который тотчас же поднялся на ноги. — Ладно, поговорили-то хорошо, перспективы наметили. Дело за тобой, Жора. Подумай, поразмысли. Кстати, помоги Андрею с обустройством усадьбы. Парнишка неопытный, от свалившегося на голову подарка может дел всяких наворотить.

— Не сомневайтесь, Ваше Величество, — пробурчал Георгий, провожая гостей до дверей. — Сегодня же займусь. Там штат обслуги один чего стоит.

— Да, кстати! — остановился император. — Получается, ты в Москве минимум неделю пробудешь…

— Где-то так.

— Сегодня прилетает моя тетка, Великая княгиня Ольга Ивановна. Из самих САСШ! Представляешь, решила отдохнуть за океаном, заодно в гости к Меллонам заглянула, в ваших угодьях побывала, этакая старая проказница! Кто ее знает, может и с тобой захочет пообщаться! Ну, бывай, князь!

Мстиславские вышли в коридор, снова нацепив чужие личины. Охранник стоял возле дверей, нерешительно переступая с ноги на ногу.

— Что там с завтраком? — сдерживая раздражение, поинтересовался Мамонов у него.

— Уже готов, но эти… господа сказали, чтобы подали его после их ухода, — он кивнул в спину императора.

— Так подавай! Две минуты тебе, чтобы официант здесь был!

Георгий захлопнул дверь.

— Ну, суки! — восхищенно произнес он, имея в виду ушедших Мстиславских. — На ходу подметки режут! Уже и каргу эту на Аляску протащили! Неужели про Источник пронюхали? Надо торопиться,иначе прощелкаем клювом, потом будем под дудку государя нашего плясать до скончания веков!

1

Заходя в приемную воеводы, Георгий Мамонов вдруг ощутил, что его раздражение, вызванное утренним разговором с императором (в большей степени чем с цесаревичем), растворилось без остатка. И он понял, насколько ловко Мстиславские сбили его боевой пыл и настрой перед разговором с Иртеньевым. Потребовать кровь Трегубова князь не отказывался, но теперь подобная просьба выглядела тусклой, не соответствующей реальным репутационным потерям. Мелочь, на которую князь не должен реагировать излишне.

— Его высокопревосходительство ожидает вас, князь, — секретарь-адъютант, заходивший в кабинет доложить о визите Георгия, выскользнул из-за двери, распахнул ее шире. — Прошу.

Воевода стоял на середине кабинета, показывая одновременно и радушие, и упрямство глыбы, которую с места не сдвинуть. Понятно, своего офицера будет защищать до последнего.

— Здравствуй, Георгий Яковлевич, — он все же первым протянул руку, которую Мамонов спокойно и крепко пожал, борясь с соблазном, к которому его подталкивал император. — С приездом. Мне уже доложили, что ты прилетел рано утром. Отдохнул бы, а то сразу с корабля на бал.

— Не переживай, Николай Юрьевич, — усмехнулся Мамонов. — У меня с утра настроение с перепадами, но сейчас я спокоен как сытый лев.

— Боюсь предположить, кого ты скушал на завтрак, — в ответ пошутил Иртеньев, приглашая жестом сесть в «уголке релаксации», как он называл мягкую мебель, где проводил ненавязчивые беседы с подчиненными или с важными гостями. — Надеюсь, не моего волкодава?