Книга Вик Разрушитель #4, страница 145 – Валерий Гуминский

— Хорошая у тебя память, Саша.

— Не жалуюсь, Коля, — в тон воеводе ответил Брюс. — Это же наш случай. Так что по Ломакину?

— У них было несколько контактов, последний раз Ломакин был у княжича в гостях пару дней назад. Считаю, это повод для разработки.

— Спасибо, учту. Насчет «добычи» все остается в силе?

— Конечно. Но пришлю курьера только завтра. Сколько тебе надо экземпляров?

— Не меньше трех. Есть опасение насчет прочности артефактов. Как бы не пришлось воздействоватьна них.

— Так воздействуй! — хохотнул Иртеньев. — Мне нужен результат, а каким способом ты его добьешься — не мое дело.

— Ну и ладушки! — улыбнулся Брюс. — Спасибо за содействие.

— Обращайся, все же свои люди.

Иртеньев отключился, а главный маг империи задумчиво продолжил изучать трещину на потолке.

2.

Наконец-то я избавился от неприятного артефакта, попавшего в мои руки по глупости злопамятного Федора, старшего сына известного в московском купеческом обществе господина Ефимова. Его, кстати, Афанасьев очень хорошо знает, я выяснил.

Почувствовав, как на сердце сразу же стало легко, я полностью сосредоточился на тренировках, усиленно овладевая ориентальными боевыми искусствами. Благо, практики и теории хватало с избытком. Мой наставник, водитель и личный повар в одном лице проживал рядом и использовал каждую свободную минуту для закрепления навыков.

Не устаю восхищаться, как ему удается совмещать все эти должности.И да, я признаюсь, что очень повезло иметь такого слугу рядом. Да и какой он слуга? Не могу даже подобрать слово. Советы и наставления Куана очень помогали в освоении хитрой и мудреной науки, попросту называемой «ментальная магия». Как она звучит по-корейски, я не разобрался. Куан терпеливо выслушал несколько моих косноязычных попыток, тяжело вздохнул, а потом показал на макивару и приказал отрабатывать на ней удары, регулируя их силу и интенсивность. Это пока еще мое слабое место!

Периодически мы выезжали на природу, пока позволяла погода, и проводили спарринги, в которых я закреплял полученные знания практикой.

Последние дни октября прошли под аккомпанемент дождей. Погодники держали комфортную зону в Зарядье, где жили Мстиславские, но остальная Москва нахохлилась в бесконечных сырых холодных туманах и льющейся с неба воды.

Утренние пробежки стали неотъемлемой частью моей жизни. Вот и сегодня, проснувшись и отчаянно зевая, я подошел к окну и внимательно посмотрел на улицу, затянутую в серую пелену. Мутный предрассветный сумрак робко просачивался между высотными домами, стелился по пустынному шоссе и постепенно расчерчивал пространство голыми ветвями деревьев, проступающих сквозь уходящую мглу.

— Если надо — значит, надо, — еще раз зевнув, я стал одеваться. Через десять минут, облаченный в спортивный костюм, уже стоял возле дверей. Невозмутимый и свежий Куан (он вообще спит?) проводил меня и сказал в спину, что завтрак будет готов через полтора часа, и я могу в парке попрактиковаться энергиями, пока там не стало многолюдно.

Я спустился вниз, прыгая через несколько ступенек сразу, но на нижней площадке придал себе степенный вид, пожелал хорошего дня дядьке Стефану, подозрительно поглядевшему на меня, и выйдя на улицу, размеренно побежал по сырой дорожке.

В парке сегодня пустынно. Даже любители прогулок со своими лохматыми питомцами куда-то пропали. Действительно, что-то холодновато. Да и немудрено. Зима-то уже на носу. Не сегодня-завтра первый снег выпадет.