Книга Вик Разрушитель #4, страница 194 – Валерий Гуминский

— А вот помещение я хочу выбрать сам!

— Надо подумать, молодой человек, — купец пружинисто вскочил с кресла, как будто в его голову пришла некая мысль, и начал расхаживать по гостиной, небрежно держа руки в карманах. — Москва — город дорогой, и чтобы найти подходящее место сразу и для мастерской, и для странного, извини уж, развлечения, придется попыхтеть. За Ходынским Парком сейчас идет активное строительство новых высоток. Это ближе к Песчаной. Планируется создать целый район со своей инфраструктурой. Так вот, там есть старые купеческие дома, которые по плану идут под снос. Но там есть пара-тройка зданий, которые можно перевести в статус…

Афанасьев покрутил в воздухе рукой, словно выискивая подходящее слово, и выдохнул облегченно:

— Ну, допустим, как антураж старины… Дома двухэтажные, добротные, еще лет сто простоят. Только косметический ремонт нужен. Фундамент каменный, стены — врать не стану — около метра. Из пушки не прошибешь.

— Двухэтажный дом мне ни к чему.

— Есть и с одним, — прищурился Борис Кузьмич. — Дом купца Лефантьева, стоит заброшенный уже лет сорок. Боги ему не дали наследника по мужской линии. Пять девок было, всех замуж отдал. Характер-то у хозяина крутоват был. Не уживался ни с кем. Жену схоронил, сам бобылем десять лет прожил, пока его к себе младшая дочь не забрала. Помер, а дом стоит бесхозный до сих пор.

— А что дети? Неужели никто из дочерей не захотел там жить или продать недвижимость?

— Жить?Да в то время все стремились поближе к центру. Столица росла, торговля оживилась. Купец никогда не пропустит возможность капитал свой увеличить, — Афанасьев хмыкнул, остановился напротив меня. — А так да, формально у дома есть хозяин.

— Вряд ли тогда получится купить его, — разочарованно качаю головой.

— Ну почему же? Я могу поспособствовать, — Борис Кузьмич испытующе поглядел на меня, оценивая возможности моего кошелька. — Дело в том, что мне немножко повезло. Я старика хорошо знал, он ведь с моим батькой очень дружил, вместе всевозможные проекты продвигали, начиная от речных перевозок и строительства различных заводов до скупки земель. Лефантьев взъелся отчего-то на своих зятьев, ну и дочерям досталось. Лишил их права на свое имущество. А что? Приданое девкам обеспечил, в надежные руки отдал. Живут себе припеваючи. Зачем им развалюха? А старик в завещании передал мне право распоряжаться этим домом и садом. Там же еще садик есть небольшой, правда, одичал уже, зарос.

— То есть, дом ваш?

— Нет, не мой. Я лишь могу его продать, а деньги с него уйдут в кассу взаимопомощи в Торговую Гильдию. Так завещал Лефантьев.

— А земля?

— То же самое с землей, — уверил меня Афанасьев.

— Тогда другое дело! — оживился я. — Сколько хотите за дом?

— Уважаю деловую хватку! — рассмеялся мой сосед. — Смотреть не желаете, господин Волховский?

— Желаю. Но со своим поверенным.

— Конечно, иначе я и сам не соглашусь иметь дело с несовершеннолетним. Когда поедем?

— Завтра не могу, — вспомнил я про намечающуюся охоту на новгородских скаутов, а потом обязательную тренировку в лицее. — В воскресенье, только если с утра…

— С утра можно. У меня как раз одно дело есть в тех краях, — кивнул Афанасьев.

— В выходной день?

— А чему ты удивляешься? Бывает и так, что без выходных крутишься аки пчелка, — пожаловался купец, вставая, потому как я уже был на ногах и собирался уходить. Он проводил меня до дверей, посетовал на прощание, что редко захожу. Занятия, тренировки, самосовершенствование — это хорошо для молодого человека, но нужно и душе отдыхать, с намеком произнес Борис Кузьмич.