Книга Вик Разрушитель #4, страница 222 – Валерий Гуминский

— Спасибо, Юрий Иванович, — я склонил голову в знак признательности. Такое предложение стоит многого. С другой стороны, цесаревич положил в мышеловку большой кусок вкусно пахнущего сыра на виду самой мыши. В чем подвох? Или я просто дую на воду?

— Ну, бывай, княжич Андрей Мамонов. Желаю тебе побед в следующих боях, — улыбка мелькнула на лице наследника. Он похлопал меня по плечу и вышел из помещения.

Я хотел сходить в душевую, чтобы помыться, но пришлось дожидаться механиков, чтобы не оставлять без присмотра аппаратуру и «скелеты», свой, Лидин и ребят, не принимавших участия в бою,

— Казанцы разозлились на вас, — доложил Мурат, как только вошел в комнату. — Лупят парней в хвост и гриву, аж защитные панели трещат от напряжения.

— Мурат! — предупреждающе повысил голос Зворыкин. — Не наше дело обсуждать, что происходит на поле. Мы смотрим за состоянием брони, и только.

Я пожал плечами. Следовало ожидать. Аким Дивеев предупреждал о своем участии в этом бою. А после двух поражений взыграло самолюбие, да и злость появилась. Наверное, всех сильных пилотов бросили на победу. Только поздно.

Наша стратегия на одиночный и парный бои сыграла отлично, как я и предполагал. В команде мне места, если честно, не находилось. А постоянно метаться с фланга на фланг, прикрывая своих напарников и создавая хаос в управлении, не хочу. Априори я просто не мог проиграть свои бои, поэтому Лида настаивала именно на таком раскладе. Парадокс еще и в том, что таким образом я прикрываю Дар Разрушителя. Что было бы, если противник один за другим застывал на земле или сыпался с воздуха вниз с вырубленными интеграторами? Аналитики, которые на стадионе, безусловно, присутствовали, заметят и сделают неприятные для меня выводы. Они и так уже прокручивают эпизоды моих боев и лихорадочно ищут противодействие моей тактике.

Когда я вернулся из душевой в нашу комнату, здесь уже было не протолкнуться. Артур Вадбольский раздраженно выговаривал Сереге Ржевскому и Косте Маслову за то, что провалили свой фланг и дали противнику вклиниться в боевой порядок команды. Я спросил, кто против них действовал. Оказывается, Аким Дивеев.

— Рвал и метал аки левбуйный, — с кислой улыбкой добавила Маша Трубецкая. Даже после боя ее прическа под подшлемной шапочкой оказалась идеальной. — Вы, Андрей Георгиевич, страшный человек. Довели обычно эмоционально уравновешенного княжича до такого состояния!

— А мне он показался милейшим парнем, — я пожал плечами. — Неужели он обидел вас, Мария Константиновна?

— Нет, что вы, — хлопнула ресницами девушка, вызвав у Лиды сердитое сопение. — Со мной он обошелся галантно. Разве что деликатно заморозил меня в «ледяном мешке». Правда, потом попросил прощения.

— Ладно, переодеваемся и возвращаемся на базу, — прервал нашу беседу Вадбольский. — Завтра четыре боя. Мы выступаем с новгородцами в два часа дня. Надо хорошенько отдохнуть. Администрация стадиона берет на себя охрану раздевалок и мастерских, так что бронекостюмы оставляем здесь.

— А не опасно? — насторожился Славка Гриднев. — Вдруг кому-то придет в голову их попортить? Подкупят охранника — и все, сливай воду.

— Ты плохо о людях думаешь, — с укоризной произнесла Маша.

— Все помещения опечатываются и ставятся на магические «сторожки», — успокоил нас Зворыкин, складывая в свой чемоданчик планшет и разную мелочь, используемую для тестирования. — Завтра мы приедем пораньше, проведем проверку брони.