Онлайн книга «Вик Разрушитель #4»
|
— Сынок! — мама сжала меня в объятиях, обдавая запахом тонкого парфюма. Ее темно-каштановые волосы упали на мое лицо, но я стоически терпел, сам прижавшись к родному мне человеку. Все детские обиды, злость и прочие психологические комплексы рассыпались в прах на морозном воздухе. Если отца я еще не мог принять по разным причинам, то мама сейчас была для меня самым родным человеком в мире. — Как же ты вырос, в плечах раздался! — Мам, простынешь же! — пробурчал я, стараясь выбраться из крепких объятий. А еще чувствовал, что она беззвучно плачет. — Ну, мам, хорош уже! Вот он я, приехал, как и обещал! Все, пойдем! — Вещи княжича занесите в дом, оставьте в парадной, — услышал я голос отца. — Ася, не будь столь безрассудной! Застынешь! В конце концов мы вдвоем уговорили мать, и она, счастливая, держала меня за руку, пока не завела в просторную парадную, залитую электрическим светом. Там нас ждали две горничные в голубых платьях и кружевных передниках поверх них. Обеим лет по тридцать, вышколены так, что лишнего слова не скажут. Руки сложены на животе, в глазах плещется любопытство. — Всем здрасьте, — не зная, что сказать, брякнул я, расстегивая куртку. — С приездом, Андрей Георгиевич! — чуточку вразнобой ответили горничные. — Какое счастье для Аксиньи Федоровны! Георгий Яковлевич! Они поклонились отцу, и тот кивнул на мою сумку: — Мария, отнеси вещи княжича в его комнату, а потом покажешь, что и как. Черноволосая, с едва вздернутым носиком и россыпью веснушек на лбу, женщина забрала у охранника мой баул. Я бы мог воспротивиться этому, но присутствие отца могло вылиться в очередное нравоучение по теме «чтовходит в обязанности домашней прислуги и как вести себя молодому хозяину». Тем более, сумка не тяжелая, там вещей — кот наплакал. Мама чуть суетливо помогала мне раздеться, как будто до конца не верила, что я здесь, рядом с ней, что это не иллюзия, а самый настоящий сын. За обеденным столом кроме нас троих больше никого не было; мама, выпроводив горничных, сама взялась ухаживать за мной и отцом. И такая идиллическая картина, по моему мнению, очень ей нравилась. — А чем ты сейчас занимаешься, Андрюша? — поинтересовалась мама, подлив мне наваристой ушицы из белорыбицы. — Не только же своим железным бронекостюмом? Есть и другие интересы. Учитывая, что ты сейчас в императорском лицее учишься, там возможностей куда больше. — Мам, — работая ложкой, я хлебал душистый суп, — в «Чистых Прудах» у меня один интерес — экзоскелеты. Тем более, там есть инженер и механики, которые обслуживают железо. У меня пока нет возможности заниматься ими самостоятельно. Но, так-то, есть кое-какие задумки. Например, студию звукозаписи открыть. Свою. Отец хмыкнул и промокнул салфеткой губы. — Не из-за Анжелики Салтыковой, случаем, ввязываешься в убыточное дело? — спросил он. — А если даже из-за нее — то что? — набычился я. — У меня есть деньги, которые я хочу вложить в проект. И я уверен, что дело пойдет. У Анжелики появился отличный материал для раскручивания имени. Запишем чумовой альбом, с руками отрывать будут. А потом, она мне помогла однажды, и это моя благодарность. — Молодость, — неопределенно хмыкнул отец. — Как есть, молодость в самом худшем ее проявлении: готовность показать красивой девушке, что весь мир к ногам хочу положить… Ну ладно, на твои деньги я не претендую. Прогоришь — урок на будущее будет великолепный. Но сам хоть понимаешь, что это совсем не то, что тебе надо? |