Книга Вик Разрушитель #4, страница 9 – Валерий Гуминский

Помню, когда мой телохранитель впервые подогнал «Фаэтон» ко входу, заместитель директора злая крокодила Ираида Степановна в неизменном черном строгом платье как раз стояла на лестнице возле дверей, и ее едва не хватил удар от такого наглого попрания устава и инструкций.

Раскрыв рот, чтобы отчитать того, кто посмел совершить святотатство, она замерла, когда Куан в белоснежном костюме и таких же перчатках с бесстрастным выражением на смуглом азиатском лице вылез наружу, открыл заднюю дверь и с легким поклоном выпустил на улицу одного молодого человека в гимназическом костюме в ослепительно начищенных туфлях, со сверкнувшей именной печаткой на пальце. Ну да, ну да, понимаю — понты-с! Да куда без них в мире сословий!

Одернув пиджак, я неторопливо поднялся по лестнице.

— Волховский? — с изумлением выдохнула госпожа Арефьева и сжала губы, подкрашенные бледно-розовой помадой. — Как это понимать?

Для нее изменение статуса одного из учеников, еще недавно ходившего под опекой княжеского рода Булгаковых, стало неожиданным сюрпризом. И не сказать, что приятным. Следовало менять стратегию отношений, чего Ираида Степановна не любила, поэтому продолжала называть старым именем. Впрочем, я не возражал, понимая нашу крокодилу.

— Я прошу прощения, Ираида Степановна, — остановившись напротив замдиректора, я попытался объяснить ситуацию. — Мой телохранитель считает важным подвозить меня именно сюда. А не на автостоянку. Якобы господину по статусу не положено истаптывать туфли.

— Телохранитель? — захлопала губами дама. — Но это возмутительно! Даже педагоги не позволяют себе подъезжать на машине к парадной лестнице!

Она пыталась вернуть утраченные позиции на глазах десятков спешащих на занятия учеников.Услышав тихие смешки, пошла белыми пятнами. Кинула взгляд на старшеклассников, окруживших «Фаэтон» и горячо обсуждавших чудо североамериканского автопрома.

— Ираида Степановна, — я намеренно понизил голос и ткнул большим пальцем через плечо на Куана, ожидавшего, когда я зайду внутрь. — Вы моего водителя видите? Для него недопустима иная демонстрация моего положения. Я пробовал убедить его по дороге, чтобы он не ставил меня в неловкое положение. Однако вбитые в его голову инструкции оказались куда сильнее гимназических правил.

— Кем вбитые? — растерялась замдиректора.

— Моим отцом, князем Мамоновым, — я вежливо кивнул и оставил ее в одиночестве осмысливать изменения в моем статусе.

… Я невольно улыбнулся, вспомнив лицо Ираиды в тот день. Она хоть и зловредная дама, но как педагог вполне неплохой. После того представления наша гимназическая крокодила, скрепя сердце, позволила подъезжать к крыльцу, но сказала об этом наедине со мной. Подозреваю, ей стало интересно смотреть на Куана в неизменно белом костюме величаво открывавшего заднюю дверь автомобиля.

Илану я ловил весь день на переменах, но девушка намеренно меня избегала или не отходила далеко от своих подруг. Заметив мои мучения, Света подсказала:

— Чего ты мучишься? Эта фифа сегодня после уроков остается дежурить, вот там и лови ее.

— Точно! — обрадовался я, совершенно забыв об этом в хаосе последних дней.

— А стоит ли вообще за ней бегать? — фыркнула «сестра». — Не хочет своего счастья, ну и поделом!

А сама слегка зарделась, тряхнула косицей и выжидательно уставилась на меня. Делаю вид, что не понял намека и постарался объяснить, как важно расставаться с одноклассниками на хорошей ноте. Жизнь — штука хитрая и капризная. Сам не знаешь, где пригодятся друзья детства. Светка махнула рукой, не принимая моих доводов, и сменила разговор: