Книга Вик Разрушитель #3, страница 144 – Валерий Гуминский

— Да, Ваше Высочество, — я вскочил и добавил с нужной интонацией: — Очень доволен.

— Мстиславские всегда сдерживают свое слово, — веско произнес цесаревич и улыбнулся, показав жестом, чтобы я садился. — Мало кто знает, что происшествие на Болотном имело продолжение. Зачинщиков поймали и наказали. Но настоящий дирижер диверсии не был пойман, поэтому в Москве ввели план перехвата. Помните блокпосты и усиленные меры безопасности в столице? Это и есть отголоски той атаки. Так получилось, что господин Волховский оказался втянут в дальнейшие события. Он был похищен группой оставшихся в живых наемников в отместку за то, что предотвратил беду, и несколько дней находился в заложниках. Сложность заключалась в обнаружении места, где содержался ваш одноклассник. Не буду приводить подробности операции, но в завершающей фазе именно он помог задержать того самого дирижера…

Я не понимал, зачем цесаревич решил раскрыть некоторые детали моего похищения. Да и не считал я, что чем-то отличился в поимке польских наемников. Даже пана Богумила взяли без моего участия. Применили какие-то магические пули, разрушающие магические конструкты. А я при чем? Здесь явно что-то другое, этакая китайская шкатулка, аналог русской матрешки. Наследник не стал бы из-за такого пустяка как мое освобождение из лап злодеев приезжать в Щукинское и говорить речи. Позвали бы, на самый крайний случай, в Завидово на званный обед. Очень и очень странно.

— Его Величество настоятельно просил, чтобы господина Волховского отметили каким-нибудь памятным знаком, и было решено провести небольшое мероприятие в вашем классе. Поэтому… Господин Волховский, извольте подойти.

Недоумение возрастало и возрастало. На деревянных ногах я выполнил волю цесаревича и застыл в двух шагах от него. Наследник протянул руку, и один из телохранителей, подпиравших дверь, плавно ускорился и оказался рядом, положив на его ладонь миниатюрную шкатулку, покрытую темным лаком.

— Есть моменты, когда не хочется оказываться героем и демонстрировать чудеса своего Дара, — глядя на меня, сказал Мстиславский. — Но приходится жестко давить свое малодушие и выполнять долг, возложенный на каждого из нас — защитить государяи Россию. Вы, господин Волховский свой долг перед императором выполнили, как и подобает дворянину: без колебаний, подобно тому, что произошло на ристалище Болотного.

Ну и стыдоба! Какой я там долго выполнил? Едва не визжал от страха, когда пули дырявили минивэн, малодушно (вот уж точно!) оттягивал момент, чтобы сбежать и навести на ляхов спецов имперской безопасности! Ну и немножко помог волкодавам-магам при захвате пана Богумила.

Мне виделось в этом спектакле что-то наигранное, неправильное.

— Его Величество император русский вручает вам личную награду: именной серебряный перстень.

Цесаревич открыл шкатулку и в таком виде положил на ладонь, которую протянул в мою сторону. На красном атласе лежал массивный перстень-печатка с искусно переплетенными вензелями в виде букв «ВВ». Я спиной почувствовал движение встающих с мест одноклассников, пытавшихся рассмотреть подарок из-за моей спины. Осторожно взял перстень и надел на палец.

— Большой, — вздохнул я, разглядывая свободно болтающуюся печатку.

— Так он регулируемый, — усмехнулся цесаревич. — Обрати внимание на внутреннюю часть кольца. Видишь косые сходящиеся полоски, как будто перстень состоит из двух половинок? Аккуратно надавливай — и перстень сядет как влитой. Шкатулку-то тоже бери. Она из императорской коллекции, идет в комплекте.