Книга Вик Разрушитель #2, страница 147 – Валерий Гуминский

Януш задал мучающий его вопрос напарнику, когда они ехали в «Лужники» после обеда в Малой Резиденции Мстиславских.

— Не лишено смысла, — хмыкнул Владислав. — Я как-то об этом не задумывался. Ну, пригласили пообщаться, что с того? Хотя… Нет, вряд ли Мстиславские пойдут на такой размен. Юлия — такая вкусная красотка. Ее не станут выдавать замуж за меня. Я слишком мелкая фигура на фоне цесаревны.

— А кто в Европе достоин ее?

— Ну… Новый скандинавский конунг Харальд, например. Русским нужно угомонить разбушевавшегося северного берсерка.

— Он старый для такого цветка, — рассмеялся Януш.

— Когда возраст был препятствием для подобных браков? — Владислав отвернулся и стал рассматривать мелькающие в окне «хорса» городские пейзажи. Тихо и доверительно добавил: — А я бы не отказался иметь в женах дочь императора. Ну, не смотри так на меня, дружище! Шучу, шучу! Не будут Мстиславские родниться с Ягеллонами. Женюсь на твоей сестренке, будешь потом каждое утро вместе со мной кофе пить в семейной столовой!

— Как будто я его и сейчас не пью с тобой, — проворчал, остывая, Курцевич. Он рассеяно слушал легкую болтовню и мучительно перебирал в голове всевозможные варианты ловушек, которые готовилась показать княжна Лидия. И ключом к отгадке являлся ее напарник.

— Вы всерьез предлагает ликвидировать княжескую семью Ягеллонов в Москве? — не скрывая удивления, негромко спросил мужчина, один из трех, находившихся в просторном номере гостиницы «Савой». Он сидел в глубоком кресле спиной к окну и контролировал большую часть помещения, в том числе входную дверь, запертую на ключ. Пальцы его правой руки, унизанные парой солидных перстней со сложным орнаментом и сверкающими камнями в них, сжимали подлокотник. Левая же почему-то постоянно находилась на уровне груди и цеплялась за отворот дорого костюма. Создавалось впечатление, что во внутреннем кармане этого человека находится некий предмет, который он готов пустить в дело, случись нечто неожиданное. — Если этот вариант находится в приоритете — я сочувствую вам.

— Намек на огромное количество охраны, дорогой князь? — пожилой собеседник, приятное лицо европейской внешности которого украшали аккуратно подстриженная бородка-«эспаньолка» и шикарные густые усы, с интересом разглядывал оригинальную лепнину над декоративным камином. Казалось, он с прохладцей отнесся к вопросу своего собеседника. — Я полчаса распинался перед вами, доказывая целесообразность подобной акции именно здесь, а вы опять — «двадцать пять».

— Именно, пан Хмеловский, — чересчур раздраженно ответил человек, которого тот назвал князем. — Сами видите, какие беспрецедентные меры принимаются по охране зарубежных гостей. К каждой делегации приставлены гвардейцы, и не абы какие, а прошедшие подготовку по охране первых лиц государства. Элита, можно сказать.

— Элита может и дальше заниматься тем делом, которому ее учили, — нисколько не впечатлился мужчина с бородкой. — Им за это большие деньги платят и привилегии серьезные дают. А у нас совсем иная задача, которой они не должны помешать: показать всей цивилизованной Европе, что дикая Московия не может обеспечить охрану важного лица, союзника, скажем так, в своем же доме. И поэтому я здесь, господин Кропоткин, чтобы скоординировать усилия Пястов и Рюриковичей, тоже несправедливо обиженных теми, кому повезло лишь в одном: взять под тотальный контроль мощный Источник.