Книга Вик Разрушитель #2, страница 181 – Валерий Гуминский

— Спасибо, тронут, — я растерялся, хотя Старейшина предупреждал о подобном.

— Кроме Ягеллонов отдать долг жизни выразили ярл Снорре Фолькунг и вестфальский граф Отто Штауфен. Весьма серьезные люди оценили твой поступок. Я бы сказал иначе: это солидные инвестиции в будущее.

Цесаревич, наконец, сел на стул напротив меня и закинул ногу на ногу. Сцепив пальцы на колене, продемонстрировал мощный арсенал защитных колец. От них ощутимо фонило магией. Моя антимагическая сущность мгновенно вздыбилась, как шерсть на кошке, и я с великим отвращением проглотил желчную слюну.

Юрий Иванович увидел мое состояние и кивнул понятливо, но не торопился уходить.

— Княжна Лидия сожалеет, что не смогла прийти. Сейчас в Москве введено особое положение, идут розыскные мероприятия и сохраняется риск повторной террористической атаки. Поэтому я оставил дочь дома под усиленной охраной. Но она рвалась к тебе! Поправишься — устроим встречу.

Я расслабленно кивнул, нисколько не переживая из-за отсутствия княжны. Мне сейчас не до посетителей, хотелось остаться одному и долго-долго спать, не чувствуя отвратительных ощущений в организме.Но цесаревича не попросишь уйти, мотивируя просьбу банальным нежеланием разговаривать.

— А теперь главное, — голос наследника стал необычайно торжественным. — Высочайше велено выполнить твою просьбу, Викентий Волховский. Можешь не торопиться, хорошенько обдумать желание.

— Любое? — я с настороженностью взглянул на Юрия Ивановича. Его усы подрагивали от нетерпения. Видать, сильно любопытно ему услышать, что же я попрошу у императора.

— Любое, но в пределах твоего возраста и разумности, — чуть улыбнулся Мстиславский.

— Так нечестно, — вздохнул я. — Если, например, попрошу тонну золота, это будет считаться в разумных пределах? Это еще не просьба, если что!

— С тонной ты переборщил, конечно, — рассмеялся цесаревич. — Но выполнимо. Положим на личный банковский счет.

— А личный дирижабль?

— Зачем? — изумление проскользнуло на лице Юрия Ивановича. Кажется, у него впервые появилась мысль о моей невменяемости.

— Ну… Девушек, например, катать. Кто-то их на авто катает, а я — на дирижабле.

— Ха-ха! Насмешил, парень! Но… приемлемо. И оригинально, кстати. Надо взять на заметку.

— Тогда просьба, — я стер с лица улыбку. — Настоящая и серьезная.

— Даже не обдумаешь?

— А чего тянуть? — пожимаю плечами. — Сейчас и попрошу.

— Как будто ты заранее знал, о чем пойдет речь, — подозрительно взглянул Мстиславский.

— Логика, — я приставил палец к виску. — Ваше Высочество, передайте мою просьбу императору, что я хочу провести генетическую экспертизу на установление своего родства с княгиней Аксиньей Федоровной Гусаровой и ее мужа — Георгия Яковлевича Мамонова. Результаты передать мне лично в руки и не оглашать их кому-либо, даже моим опекунам. До особого моего разрешения.

Цесаревич самым настоящим образом растерялся. Какое-то мгновение он просто пялился на меня как на экзотическую зверушку, заговорившую по-человечески, а потом стал яростно тереть подбородок.

— А у тебя есть какие-то основания для подобной просьбы? — тихо, с металлическими нотками, спросил он.

— Есть, — гляжу ему в глаза не отрываясь. — Но я не могу их назвать. Для меня это очень важно.

— Хм… Ты сказал, что результат проверки отдать только тебе. Значит, Мамоновы не должны об этом знать? Правильно понял?