Книга Вик Разрушитель #2, страница 209 – Валерий Гуминский

— Да вы сами татарва еще та, Булгаковы, — парировал Казуров. — И Куракины. От одного предка произошли.

— Врешь, — хмыкнул Артем, присаживаясь рядом с Ариной и приобняв ее за талию, на что девушка отреагировала спокойно. Неужто у них роман? — Мы Гедиминовичи, прямая отрасль от Бельских и Патрикеевых. Так же и Куракины тебе ответят.

Судя по ленивой перепалке, ребята находятся в очень дружественных отношениях, их нисколько не напрягает тема родословной. Кощун рассмеялся и пробрался на диванчик, сев между Ариной и Анжеликой. Я же остался стоять, ощущая себя очень глупо и неудобно.

— Я, наверное, пойду искупаюсь, — пришла на ум спасительная мысль.

Только собрался развернуться и покинуть компанию, услышал голос Анжелики.

— Здесь есть место, можешь присесть. Не будь букой.

Она похлопала ладонью по краю диванчика. Для этого пришлось обогнуть кадку с кустарникоми осторожно примоститься рядом с девушкой. Было настолько тесно, что я оказался очень близко от нее. Даже боялся пошевелиться, потому как сразу же прижимался к ее бедру и отчаянно пытался скрыть горящие щеки. Уф-уф!

— Закажем пивка холодненького? — Димка-кощун поднял руку и пощелкал пальцами, словно хотел, чтобы его услышал один из взмыленных официантов, бегающих по павильону. Удивительно, но к нашему столику тут же подскочил худощавый парень в бежевой униформе с логотипом павильона на левой стороне груди. — Любезный, три кружки «Хамовников» и соленых орешков. Дамы, вы что-нибудь будете?

— Нет, — замотала головой Маша. — У нас еще коктейли есть.

Официант принял заказ и затерялся в толпе. Мои новые знакомые стали горячо обсуждать последние события, в которых фигурировали очень знакомые фамилии, попавшие в немилость императора. Заодно обругали заговорщиков, что сорвали такое яркое представление на Болотном. Меня слегка покоробили слова Артема о возможной победе Ягеллона и Курцевича в парных поединках. Мы с Лидией тоже не лаптем щи хлебать умеем. Неизвестно, смогли бы ляхи нас одолеть.

— Ты и вправду приемный брат Булгаковых? — сквозь шум я услышал тихий бархатистый голос Анжелики. Она покосилась на меня и припала к трубочке, оставляя на ней легкие мазки помады. — Из чьего рода?

— Я приемыш, — набравшись смелости, я прислонился к уху девушки так близко, что рассмотрел золотую сережку в виде спирали, в середине которой покачивалась крохотная жемчужная бусинка. — Мой опекун — отец Артема. Так что я обычный сирота из мелкопоместной дворянской семьи.

Анжелика впервые с интересом взглянула на меня. Золотистые зрачки разгорелись расплавленным металлом.

— Ты и в самом деле выступал вместе с Великой княжной Лидией? — улыбка скользнула по ее губам. — Или обычное мальчишеское хвастовство? Вряд ли цесаревич позволит какому-то там дворянчику унизить своим присутствием великородную?

— Зря ты так думаешь, — я проследил взглядом за официантом, поставившим на столик три больших кружки с пенными шапками и тарелку с орешками. — Впрочем, ничего доказывать не буду.

Димка-кощун взял свою кружку и ехидно произнес:

— Бери, Викеша, пей. Зря заказывал, что ли?

Анжелика с выжидающим интересом смотрела на меня. А я чувствовал, что это самая настоящаяпровокация. Унизить меня в обществе красивых девушек, прилюдно посмеяться над сосунком, втоптать личное достоинство в грязь. Не для этого ли привезли сюда братья?