Книга Вик Разрушитель #2, страница 217 – Валерий Гуминский

Ну да, с таким-то голосом…

Анжелика говорила ровно, как будто ей было безразлично, что произошло с нею за это время.

— Я за тебя беспокоилась, — призналась она вдруг. — Видно же, как тебя в эти игрища затаскивали. А ты еще распушил крылья, вместо того, чтобы отказаться. Дурачок ты, Викентий Волховский. Сыграли на самолюбии — и побежал.

— У меня были свои резоны, — пробурчал я, осознавая правоту девушки.

— Может, и были, — снова пожала плечами Анжелика, — но я по-своему вижу, говорю как есть.

Повисла тишина. Уютно шуршали колеса, встречные автомобили освещали салон, резко очерчивая плавные очертания лица Анжелики. Я, наверное, слишком долго и внимательно смотрел на нее — девушка что-то ощутила и повернула голову в мою сторону, на мгновение блеснув золотистыми зрачками.

— Ты уже не в первый раз так смотришь, — сказала она. — Я тебе понравилась?

— Голос у тебя необычный, — сдрейфил я признаться. — О чем хоть песня была?

— О бедной одинокой девушке, которая не знает, какое платье ей надеть на вечеринку, — улыбнулась Анжелика. —У нее есть одежда, взятая из чужих рук, но ей страшно, что придется каждый вечер приходить в одних и тех же шелках, и что это будет продолжаться изо дня в день. Она снова превратится в воскресного шута и будет плакать за дверью с мыслью о том, что никто на свете не станет горевать о ней…

— Грустно, — согласился я. — Несчастная девушка. Ей надо сходить на пляж в Химках. А если честно, ничего не понял.

Анжелика задорно рассмеялась, а ее хрипотца снова вызвала необычные мурашки в позвоночнике. Этакие легкие шаловливые прикосновения невесомым птичьим перышком. Все-таки ментальное воздействие присутствует, пусть и неосознанное.

— А я тебя узнала, — вдруг произнесла она. — Это же ты в танцевальных соревнованиях участвовал. В Крыму, да? С этой… Тучковой. Мне сразу твое лицо показалось знакомым, но пришлось голову поломать.

— Меня заставили, а то бы фиг стал танцевать на сцене, — отшутился я.

— Да не прибедняйся, — фыркнула спутница. — Хорошо получилось. А вот я не умею. Сколько себя помню — на сцену выходила только петь. В гимназии, в младших классах, а теперь вот здесь… в павильонах.

— Кстати, кто эти ребята с гитарами?

— Группа «Сокольники». Двое в консерватории учатся. Я с ними познакомилась, когда туда приходила на благотворительный концерт. Они создали команду и летом подрабатывают, дают выступления. Ну и я иногда пользуюсь правом спеть что-то.

— А отец против?

— Уже успели про меня нашептать? — нахмурилась девушка. — Ну, да. Против, как и старшие братья. Борис с Олегом куда ревностнее следят за мной. Вот не хотят, чтобы я в певички подалась. Якобы позорю славный род словно паяц театральный. Отец настаивает, чтобы я поступала в Московский университет на финансово-юридический. У него образовалась идея-фикс выдать меня замуж за какого-нибудь княжича из аристократического рода. Сейчас многие семьи активно уходят в банковскую сферу, и им нужны серьезные специалисты, преданные роду. Не знаю, — Анжелика пожала плечами. — Мне всегда казалось, что женщина в семье занимается только детьми и следит за хозяйством. Кто меня допустит до финансовых потоков клана?

— Никто, — согласился я с Анжеликой. — У Булгаковых вся ответственность лежит на плечах мужчин рода.