Книга Вик Разрушитель #2, страница 54 – Валерий Гуминский

Странника проверяли чуть ли не год. После рождения Андрея князь решился и предложил магу перейти к нему на службу. Ударили по рукам. Маг принес клятву верности и стал выполнять очень тонкие и деликатные дела, сразу проявив себя опытным интриганом и безжалостным исполнителем. Например, Георгию не нравилось нахальное проникновение князя Собакина — приамурского владыки — в его южные пределы. Чтобы слегка осадить соседа и отбить у него желание таскать золотишко, мягкую рухлядь и переманивать эвенков, Мамонов устроил показательную акцию.

Одной темной ночью в фактории Лопча сгорели три склада пушнины, остались без продовольствия несколько тунгусских племен, а ко всему прочему по нелепой случайности погиб управляющий факторией дальний родственник Собакина. Сгорел вместе с какой-то девкой в своей избе. Довольно странно, оттого что дом управляющего стоял на другом конце поселения. Было две версии: искра, прилетевшая от складов или умышленный поджог.

Странник все сделал чисто. Он просто вогнал управляющего в магический сон, использовал свою Силу, притянув несколько огненных элементалей на нужный дом, и убедившись в гибели нужного человека, тихо скрылся в тайге. Егеря, сопровождавшие его в рискованном походе, привели Странника обратно в Ленск, подтвердив исполнение акции.

— Меня все время одна мысль гложет, — Георгий снова приник к кружке и сделал пару глотков. — С тех самых пор, как ты старательно избегаешь общество, прячешься на лесных кордонах и на приисках. Кто тебя так напугал, чтоуже добрый десяток лет не называешь свое имя? Я убедился в твоей квалификации, ощущаю твою сильную искру даже на расстоянии, и не уверен, что смогу выстоять в поединке с тобой.

— Выстоишь, княже, — улыбнулся Странник. — Ты с Источником в обнимку живешь, а я своей Силой обхожусь, от землицы ее тяну. А насчет имени тебе не нужно беспокоиться. Здесь никто меня не ищет, можно и к людям перебираться.

— Здесь? — переспросил Мамонов. Как-то двусмысленно прозвучало слово.

— Да, — маг описал перед собой круг. Думай как хочешь, был его посыл. — Так что за дело у тебя ко мне?

— Я нашел своего сына, — отставив кружку в сторону, признался князь. — Андрея, младшенького.

— Сына Аксиньи? — уточнил Странник. Несмотря на отшельничество, он был неплохо осведомлен о семейных проблемах хозяина.

— Моего сына, — нахмурил брови Мамонов. — Аксинья прятала его в очень надежном месте, но видать, недостаточно просчитала последствия, и теперь сама может его лишиться.

Георгий не хотел говорить Страннику, что младший княжич подобно безродному ублюдку тринадцать лет жил в сиротском приюте при живых родителях. Невозможно было бы объяснить людям, как могучая империя Мамоновых допустила подобный казус со своим кровным родственником. Ладно бы, Андрея считали бастардом, но ведь это не так. Вся родня, несмотря на разногласия внутри семьи, скажет, что это наглая ложь. Братья и сестры Георгия Яковлевича, как только узнали о живом и здравствующем Андрейке, стали требовать от Главы рода вернуть младшего наследника в Ленск. Возможно, таким образом они хотели загладить свою вину за нехорошую историю с Аксиньей. С годами все поумнели, вон как заголосили после рассказа Антона о ристалище в Лужниках, где мальчишка устроил феерию.