Книга От Дуная до Рейна, страница 30 – Вячеслав Киселев

Вероятнее всего, решил он, подобная ситуация стала прямым следствием операции «Мария Кристина», проведенной им в Регенсбурге в начале лета. И хотя именно на такую реакцию Иосифа они с Джоном Смитом не рассчитывали, было понятно, что результат операции оказался достигнут и, скорее всего, Европу в ближайшее время ожидают серьезные потрясения.

В этот раз ожидание не продлилось и часа. Генерал, прибывший в город вместе с императором Иосифом, появился из дверей Ратуши почему-то в сопровождении подручного императора Ивана, который месяц назад приезжал по душу профессора в Ингольштадт, и принялся что-то объяснять гусарам, дожидавшимся императора на площади. Речь генерала профессор не разобрал, но по реакции гусар понял, что не всем она пришлась по душе. Тем временем из Ратуши вынесли два тела, ни одно из которых точно не принадлежало императору Иосифу, и, забрав их, гусары покинули город.

Через некоторое время солдаты императора Ивана также начали исчезать из города, который принялся постепенно возвращаться к прежней жизни, а профессор тут же покинул свою нору, чтобы ненавязчиво побеседовать с появившимися из здания Ратуши городскими стражниками.

Из путанных рассказов перепуганных стражников оказалось очень сложно понять, что в них правда, а что вымысел, но одно они утверждали уверенно и единодушно – трупов было три. А раз лейб-гусары, сопровождавшие императора Иосифа, убыли из города без него, то третьим являлся ни кто иной, как Габсбург, которого солдаты императора Ивана позже завернули в ковёр и увезли в неизвестном направлении.

К вечеру жизнь в городе вошла в прежнее русло, но осторожный профессор никуда не торопился, выждал до утра и спокойно отправил имперской почтой сразу пару сообщений – Джону Смиту в Амстердам и неизвестному контакту в Вену. Имени венского адресата, снабдившего их информацией для подготовки операции «Мария Кристина», Вейсгаупт не знал (у него имелся только почтовый адрес), да и указаний куратора по этому вопросу у него не было, тем не менее, учитывая обстоятельства дела, профессор сам принял такое решение. А ещё он собрался посвятить ближайшие дни наблюдению за поместьем Треммельхаузен…

Одиннадцатое сентября, дворец Хофбург

– Как вас зовут?

– Отто Генрих Фуггер, граф Вайсенхорн, обергофмаршал двора его императорского величества Иосифа Второго Габсбург-Лотарингского, а вы господа, кем бы вы ни были, сейчас совершаете огромную ошибку, врываясь в императорские покои! – голосом, преисполненным чувством собственного достоинства, не обращая внимания на стоящих вокруг него людей с оружием и не самыми добрыми лицами, ответил распорядитель местного хозяйства, поразив меня своим сходством по всем параметрам, даже характерной хрипотцой, с известным советским актером Евгением Леоновым.

– Доброго дня граф, хотя вам эти слова сейчас могут показаться не совсем уместными – я император Священной Римской империи германской нации Иван Первый, а тот, о ком вы упоминали мёртв, вот его тело! – показал я на внесенный бойцами в парадную сверток.

Обергофмаршал замер с каменным лицом, осознав значение моих слов, и только повлажневшие глаза и подёргивающаяся левая щека показывали чрезвычайную степень его внутренних переживаний. Я, конечно, не большой специалист в таких вопросах, но посмотрев на графа, подумал, что наверняка подобные должности при дворе являлись наследственными, а значит монархи росли на глазах и руках своих верных слуг, которые привязывались к ним не меньше, чем к своим собственным детям. Поэтому, мне следовало, как можно скорее занять обергофмаршала какими-нибудь рутинными делами, чтобы отвлечь его от переживаний, а то ещё спалит нахрен весь дворец вместе с нами или ещё что-нибудь учудит. Садить же его под замок было пока нежелательно, чтобы не усложнять реализацию моих планов.