Книга Все дороги ведут в…, страница 83 – Вячеслав Киселев

– Именно это я и имел ввиду Ганс, вспоминая про турок под Веной, – снова повернулся я к фон Цитену, – однако оставим пока французов в стороне, с ними всё более-менее понятно. Сейчас, с учетом смены власти в Баварии, меня больше интересуют сами баварцы и прочие соседи по империи!

– Баварцы солдаты так себе, – скривившись, махнул рукой фон Цитен, – поэтому каждый раз получают от «Оси» (презрительное прозвище австрийцев) по полной и война для них заканчивается оккупацией, но тысяч двадцать смогут выставить, про саксонцев можно сказать то же самое, а у Ганновера немногим более этого, если без учета англичан, все остальные к самостоятельным действиям вообще неспособны. Есть ещё имперская армия, тысяч тридцать, собираемая всеми княжествами, но там совсем дрянь солдаты, мы их при Росбахе вместе с лягушатниками в хвост и в гриву…

– Ваше Величество, согласно закона 1681 года Имперская армия должна состоять из двадцати восьми тысяч пехоты и двенадцати тысяч кавалерии, а в военное время её численность может увеличиваться! – неожиданноперебил фон Цитена барон Армфельт, блеснув своими знаниями имперского законодательства. Видимо, решил отплатить старому гусару за проявленную в отношении меня неучтивость.

– Благодарю барон, – ответил ему фон Цитен улыбкой, больше похожей на оскал, – я в состоянии сам справиться с докладом, только старый имперский закон уже давно никто не соблюдает, а бумагу на поле боя не выставишь, хотя откуда вам это знать! – добавил он снисходительно, намекая на отсутствие у Армфельта боевого опыта.

– Рад, что вы поладили господа, – натянуто улыбнулся я, посмотрев на фон Цитена, скверный характер и вспыльчивость которого могли стать проблемой для барона, – а то я совершенно не выношу, когда личное недопонимание вредит общему делу. Вы согласны Ганс?

Старый дуэлянт нехотя пробурчал, что согласен, и я перешёл к постановке первоочередных задач…

В свете последних событий, на европейском континенте вполне отчетливо запахло новой войной, хотя лично я не собирался становиться зачинщиком очередной общеевропейской бойни и предпочел бы решить дело миром. Однако посмотрев на ситуацию со стороны, можно было, в целом, понять недовольство моими действиями со стороны европейских монархов, которое ещё пока никто открыто не высказывал, но, думаю, это не за горами. Ведь за последние два года под мою руку попало столько территорий, что никакой Римской империи времен расцвета и не снилось.

И если освобождение Константинополя ещё можно было как-то проигнорировать, с учётом того, что я вернул христианство на берега Босфора и ограничил своё продвижение Балканами, то моё воцарение на русском троне кардинально меняло мировой политический ландшафт. Но самое занимательное в этой эпической картине то, что назвать себя великим стратегом, я могу только в шутку, поскольку действовал, в основном, ситуативно и по наитию. Однако бьют ведь не паспорту – бьют по морде, потому отсутствие у меня планов, совершенно не освобождает от ответственности, а значит нужно срочно готовиться к войне.

Обсудив с фон Цитеном вопросы наращивания боевого состава прусско-бранденбургской армии и защиты западного направления, я подписал несколько дополнительных Указов, поставил барону Армфельту задачу проинформировать о текущем положении дел все многочисленные столицы моей «супермега» империи и держать на постоянном контроле ситуацию во Франции, а сам вновь отправился в путь. Разрулить ситуацию в Баварии проще всего было на месте, в идеале заручившись по дороге в Регенсбург поддержкой союзников.