Книга Все дороги ведут в…, страница 90 – Вячеслав Киселев

***

Весной в Стокгольме я с Вейсманом не встретился, времени было в обрез, поэтому мы с Добрым занимались каждый своим делом. Я работал с министрами, которые, обрадовавшись моему неожиданному появлению, притащили мне через пару часов гору бумаг на подпись, а он разбирался с делами Службы безопасности. И сейчас, оглядев фигуру, моторику и лицо заместителя начальника своей охраны, я понял, что от того мелкого,худощавого и немного суетливого выпускника кадетского корпуса, который пришел ко мне на службу четыре далеких года назад, совсем ничего не осталось. Передо мной предстал раздавшийся в плечах, заматеревший волчара, не тратящий энергию на суету и готовый немедленно «взорваться» в случае опасности. Понятно, что такие изменения происходят постепенно, но обычно становятся заметны глазу только после длительного расставания, а я не видел его почти полтора года. Крепко обнявшись, мы обменялись приветствиями и расположились за столом на веранде.

Поняв по довольному лицу Вейсмана, что у него есть интересные новости, я сразу перешел к главному:

– Давай, хвались уже, вижу нарыл что-то интересное, начало истории после расскажешь!

– Я знаю где искать пропавшую горничную из дворца генерал-почтмейстера императорской почты князя Карла Ансельма фон Турн-и-Таксиса, полномочного представителя императора Иосифа в совете курфюрстов Рейхстага, сегодня мне сообщили имя и адрес человека, в обществе которого видели горничную накануне исчезновения! – торжественно произнёс Вейсман.

Много ума, чтобы догадаться о чём идет речь, не требовалось. Вейсман, видимо, подозревает горничную в причастности к смерти сестры императора и вышел на её след, поэтому я сразу сказал:

– Так чего мы ждём? Бери людей и поехали, времени до утра много, как раз успеем выпотрошить клиента!

– Увы Иван Николаевич, – развел он руками, – если у нас нет в планах штурма сторожевой башни, то придётся отложить поездку в город до утра. Попасть туда можно только по единственному мосту через Дунай, проход по которому ночью запрещен!

– Ну ты же как-то покинул город? – не спешил я соглашаться.

– Это произошло ещё до заката, а до темноты я находился в кожевенной лавке в ярмарочной общине Лапперсдорф, на этом берегу Дуная. После поездки в Австрию прикупил долю по случаю – хозяин умер, и вдова решила найти компаньона для поддержания дела на плаву, получилось отличное прикрытие для работы в городе и постоянных поездок через мост. В свите её величества я не появлялся, страховал охрану со стороны, поэтому в Регенсбурге меня теперь знают, как герра Шмидта из Любека! – с гордостью поделился Вейсман своими успехами.

– Отличный ход Николай Карлович, – похвалил я его за находчивость, – только по сторонам нужно лучше смотреть, а то тебя однаиз фрейлин моей тёщи срисовала, но всё равно молодец. Давай тогда рассказывай всё с начала и по порядку, раз уж нам спешить некуда!

По словам Вейсмана, передача пленников князю Турн-и-Таксису, которому я сразу присвоил оперативный псевдоним «Таксист», прошла без происшествий в заранее согласованное время и в присутствии свидетелей из числа членов Рейхстага. Мария Кристина и Альберт Август переночевали в его дворце Санкт-Эммерам в Регенсбурге, где князь проживает постоянно, и утром одиннадцатого июня выехали в направлении австрийской границы. Ехали они, не торопясь, поэтому за шесть суток проехали всего около двухсот километров, добравшись до австрийского города Линц. Там они следующей ночью и скончались. Через три дня новость о случившемся дошла до Регенсбурга и Вейсман сразу же отправился на вражескую территорию, взяв на вооружение уже использованную им в Галиции легенду торговца конской упряжью. К его приезду в Линц, тела уже отправили в Вену, но ему удалось собрать немного информации, позволяющей сделать вывод, что возможно произошло отравление. Поэтому вернувшись в Регенсбург, он принялся разбираться с единственным местом, где это могло случиться – дворцом «Таксиста», и в ходе сбора информации вышел на след пропавшей горничной.