Книга Все дороги ведут в…, страница 94 – Вячеслав Киселев

– Вы считаете, что Мойша может быть причастен к заговору? – вернувшись в рабочее состояние, поинтересовался Вейсман.

– В этом мире все когда-нибудь случается Николай Карлович, однако сейчас вероятность этого я оцениваю, как стремящуюся к нулю. Причин, чтобы променять жизнь барона, уважаемого и богатейшего финансиста, компаньона императора и главы общины Любека, рискуя при этом жизнью семьи, на эфемерные интересы секретной организации, в которой ему вряд ли светит занять главенствующее положение, лично я не вижу. Все блага, которые он теоретически может когда-либо получить, у него есть уже сейчас и в гораздо больших количествах. А вот его организация, это совсем другое дело и у нас уже есть информация для размышления! – специально остановился я, давая возможность Вейсману проявить смекалку и восстановить толику самоуважения.

– Ирландский Мойша, который совсем не тот, за кого себя выдавал в беседе с вами! – воскликнул Вейсман, не обманув моих ожиданий.

– Именно, – поднял я палец вверх, – организация показала себя весьма информированной, предупреждая меня о возможных событиях в Палестине и Персии, что говорит о наличии разветвленной сети агентов, и вполне могла организовать через свою ячейку в Баварии покушение на сестру императора Иосифа!

– Как же тогда быть с их предложением о, так сказать, дружбе с вами? – пожал плечами Вейсман.

– Для европейской политики Николай Карлович – это вообще несущественная деталь, сегодня дружим, завтра нож в спину воткнем. Постоянных друзей здесь, впрочем, как и постоянных врагов, не существует, есть только постоянные интересы и вот тут возникает нестыковка…– остановился я, увидев поднятую, как на уроке руку Вейсмана, – если что-то непонятно, спрашивай!

– Не могли бы вы уточнить по поводу принципа «нож в спину», мы его тоже придерживаемся? – с нотками вызова в голосе спросил он.

– Эх молодо-зелено, всё нужно покрасить в свой конкретный цвет, – усмехнулся я, – вспомни, во время операции в Галиции ты сомневался в необходимости устранения бандитского проводника, и я тебе объяснил принцип работы диверсанта в тылу врага – никакого слюнтяйства и, одновременно, избегание ненужных жертв. В политике я придерживаюсь того же принципа. Главная ценность для меня заключается в благополучии моего государстваи моих подданных, однако добиваться этого путём немотивированной агрессии или предательства настоящих союзников неправильно, ничего хорошего из этого в итоге не выйдет. Что же касается постоянных врагов, то они существуют, например приверженцы радикальных течений ислама с Аравийского полуострова – ваххабиты или салафиты. Это враг экзистенциальный, мировоззренческий, для него не существует ситуации мирного сосуществования с другими религиями, поэтому разговор с ним должен быть коротким и окончательным, как выстрел, желательно покрупнее калибром!

– Благодарю Иван Николаевич, – кивнул он, – теперь мне всё понятно!

– Рад слышать, хотя про себя я такого утверждать не могу, – развел я руками под удивленным взглядом Вейсмана, – ладно, довольно философии, продолжим. Судя по словам Голдстейна, в этом году в английских колониях в Новом Свете ожидалось начало бурных событий в виде восстания колонистов, не согласных с налоговым давлением метрополии. Поэтому предложение организации о рассмотрении возможности совместных действий против англичан выглядело абсолютно логично. Колонистам кровь износу нужен союзник, чтобы противостоять метрополии, а я заинтересован в том, чтобы ослабить англичан и полностью переключить их внимание с Европы на Америку. Однако покушение на сестру императора Иосифа и срыв встречи с ним могут привести к большой европейской войне, да ещё и с возможным участием Франции, что сделает невозможным серьезное участие европейских стран в заокеанских делах. И вот здесь я логики не вижу или, что более вероятно, мы чего-то пока не знаем и не понимаем, и сверхзадача организации или иного неизвестного противника заключается совсем в другом. Посему не будем сейчас гадать на кофейной гуще, всё это требует вдумчивого осмысления и дополнительной информации, к тому же не стоит делать преждевременных выводов по поводу профессора, мы ещё самим себе не доказали, что это тот самый Вейсгаупт, – подвел я итог рассуждений, – далеко отсюда Ингольштадт?