Книга Ход конем. Том 2, страница 49 – Вячеслав Киселев

Через пять дней после захвата города, эти парни в серых одеждах возобновили, как ни в чём не бывало, свою работу, принявшись со всем усердием переписывать законы старой империи. Заставив и меня зарыться в гору бумаг, став приложением к перу, утверждающему документы. Хотя ничего нового, особенно в экономике, мы сразу придумывать не стали, сохранив основную часть прежних законов. Только доработав их с учетом упразднения шариата и изменений в положении общин, и переиздав на трех языках: русском, французском и турецком. Русская версия для меня и в качестве эталона, французская для наместника и его команды, а турецкая для всех остальных. Искусственный османский язык, которым владели только чиновники, я сразу же запретил и распорядился начать внедрение во все сферы жизни и образования русского языка, как языка межнационального общения.

Захват крепости Румели прошел без осложнений, обезопасив европейскую часть города, с маркизом де Сантильяной я тепло попрощался, передав с ним письмо королю Испании, в котором выражал надежду на установление доверительных отношений, задачи всем были нарезаны. Поэтому я с чистой совестью мог отправляться в Крым, на Родину, которую не видел полтора года,и подвести некоторые промежуточные итоги. Которые вполне укладываются в короткую фразу – лето провели отлично.

Если перефразировать бородатый анекдот про генерала за рулем, то можно сказать, что реальных виновников гибели Екатерины Алексеевны и Станислава Потоцкого я до сих пор не знаю, но часть наказаний уже привел в исполнение. Как обычно, первыми под раздачу попали поляки и турки. Хотя, как говорил Жеглов, наказания без вины не бывает. Поляки (по крайней мере какая-то их часть) своего лидера в любом случае предали, а турки безо всяких на то оснований нарушили взаимовыгодный мирный договор.

Вот на такой позитивной ноте первого августа, в день когда нашему с Софией первенцу Косте исполнился ровно год, мой левиафан, ста двадцати пушечный красавец «Константинополь», покинул бухту Золотой Рог, снова направив свой размеренный, внушительный бег на восток. А я перед выходом в море перевернул свою новую сокровищницу вверх дном в поисках подходящих подарков для моей ненаглядной, а также тёщи и Марии с её дочками, которые должен был доставить в Стокгольм адмирал Седерстрём (механическую птичку на подставке в подарок сыну я выбрал за пару минут). Несмотря на гигантское количество драгоценностей всех видов, именно женских аксессуаров там оказалось раз-два и обчёлся. Ведь долгие сотни лет подарки преподносились самим султанам, но никак не их многочисленным жёнам. Восток, как говорится, дело тонкое!

Двумя днями ранее

Траверз порта Синоп

Шли уже шестые сутки безрезультатных поисков кэптэном Нильсом Юэлем десантных кораблей Селим-паши, когда в поле зрения его подзорной трубы показался порт Синоп. Последняя точка на турецком побережье, после достижения которой ему следовало взять курс на Норд.

***

Оседлав после выхода из Босфора попутное течение и поймав в паруса мощный фордевинд, пятая бригада линейных кораблей с приданными силами понеслась вперед, как камень, выпущенный из пращи. Воодушевление, охватившее молодого комбрига от доставшейся ему особой задачи императора, передалось и морякам, поэтому все с нетерпением ждали встречи с противником, ни секунды не сомневаясь в итоговом успехе. Моряки народ суеверный, а имя их неустрашимого императора уже обросло таким количеством легенд, что они были готовы сразиться даже с демонами из преисподней, веря в то, что и на них лежит частичка его доблести и удачливости.