Книга Ход конем. Том 2, страница 55 – Вячеслав Киселев

Дожидаться швартовки махины флагмана я не стал и приказав спуститьшлюпку, направился к набережной, по центру которой выделялись четкие квадраты воинских подразделений с развернутыми знаменами и несколько встречающих лиц, во главе с Потемкиным, чья внушительная фигура сразу притягивала взгляд.

– Виват императору Ивану! – зычно гаркнул Потемкин, когда я поднялся по ступеням на мостовую набережной, и подойдя ко мне под слитные возгласы «Виват, виват…», произнёс с самым серьезным выражением на лице, – Ваше Величество, окажите милость, примите под свою руку народ Новороссии, как наш законный государь!

Я вроде не был новичком на подобных мероприятиях, какие только присяги мне уже не приносили. Две недели тому назад высшие духовные лица четырех конфессий присягали в Константинополе на своих Святых Писаниях. Но именно в такой ситуации, когда я не почти законный наследник, как в Швеции, или взял власть по праву сильного, как в Дании или на Мальте, а когда сами люди предлагают мне стать монархом, да ещё и в России, я оказался впервые и немного растерялся. Со стороны вроде бы никакой разницы, но для меня в душе разница была колоссальная. Ведь это мой, русский народ, отдаёт себя в мои руки и возносит меня над собой в надежде, что я дам ему защиту от супостата и услышу его чаяния. И ради возможности сделать это, я со своими боевыми товарищами крутился все эти пять лет, как белка в колесе. Хотя, наверное, предыдущие годы покажутся легкой прогулкой, перед тем, что нам предстоит впереди. Как говорится, кушайте, не обляпайтесь.

Глубоко вздохнув и прокашлявшись от кома, вставшего в горле, я подошёл к Потемкину, крепко обнял его, а после повернулся и громко обратился к собравшимся:

– Я, милостию божею, император Скандинавии, король Дании, Норвегии и Швеции, герцог Курляндии и Мальты, великий князь Константинополя принимаю вас братья и сестры в большую семью народов моей империи, в которой рады каждому вошедшему в неё, независимо от вероисповедания и рода-племени. Будьте верны своей присяге в горе и радости. Да будет так и да поможет нам в этом Господь Бог всемогущий!

– Виват императору Ивану! – снова гаркнул Потемкин, которому опять вторила вся набережная, и дал отмашку к началу процедуры, которая оказалась чётко расписана.

Перед полками вышли священники, держа в руках Евангелие (на левом фланге, перед группой татар с национальных одеждах, вышелимам с Кораном), и принялись диктовать текст присяги, а стоящие в строю принялись хором повторять за ними – «Я … обещаюсь всемогущим богом служить всепресветлейшему нашему государю императору Ивану Николаевичу верно и послушно и т.д и т.п…. В чем да поможет мне Господь Бог всемогущий!».

После полки прошли торжественным маршем, народ кричал «ура!» и бросал вверх шапки, корабельные орудия дали несколько залпов холостыми выстрелами, а подписание «присяжных листов» было изначально спланировано в казармах, чтобы не затягивать сверх меры мероприятие.

Народ продолжил гулянья на набережной, а мы сели с Потемкиным в карету и отправились в резиденцию генерал-губернатора, в которой он и жил и работал.

– Григорий, – посмотрел я на него, как только закрылась дверь кареты, – будешь мне выкать наедине, обижусь!

– Как скажешь Иван! – улыбнулся он и задумчиво произнес, – Сколько мы с тобой не виделись, полтора года, а кажется будто целая жизнь прошла, столько всего произошло!