Книга Ход конем. Том 2, страница 85 – Вячеслав Киселев

Наличие в наших рядах большого количества турок, позволяло нам вновь сыграть с австрийцами в игру «угадай, от кого ты выхватишь пи…й», которую мы успешно реализовали при захвате Галаца. Ведь одно дело противостоять туркам, разбитым под Дубоссарами, лишенным столицы и отошедшим без боя за Дунай, и совершенно другое действовать против превосходящей тебя объединенной армии покорителя Константинополя. Здесь у Лаудона может сыграть очко, а бегать за ним по Карпатам и Трансильвании я не собирался. Мне нужно полностью уничтожить его армию здесь, чтобы до весны закрыть все вопросы на Балканах и заняться другими, не менее (а скорее более) важными делами.

Будучи сам ярым приверженцем отказа от шаблона при проведении операций и, можно смело утверждать, ярчайшим представителем когорты военачальников, исповедующих такой отказ, Александр Васильевич Суворов был искренне удивлен решением императора Ивана отдать бразды командования всей армией в его руки, довольствуясь для себя всего лишь ролью командира обходящего отряда. В том, что император Иван способен сам с блеском реализовать их совместно спланированную операцию, он не сомневался ни на йоту. По сравнению с тем, что знал о его делах Суворов, эта операция не представляла из себя ничего экстраординарного, за исключением пары интересных моментов. Конечно, на месте императора многие самодержцы отдали бы непосредственное командование армией своему генерал-фельдмаршалу, но при этом сами сидели бы в уютном шатре, согреваясь глинтвейном, давая ценные указания и дожидаясь бравурных докладов с поля брани. Но точно не полезли бы в осеннюю дунайскую воду, совершая глубокий обход австрийских позиций с тысячей казаков, неполной сотней своих головорезов и двумя повозками непонятого предназначения, прикрытыми чехлами.

Император Иван был совершенно другим человеком, не похожим ни на кого из людей, встреченных когда-либо Суворовым. Будучи жёстким и требовательным, этот человек внимательно и уважительно прислушивался к размышлениям и предложениям других, умел заразить окружающих своей уверенностью в успехе и не отдавал команду «вперед», оставаясь в тылу, а командовал «за мной», показывая пример своими действиями. По отношению же к себе Суворов ещё с их самой первой встречи (когда император был просто графом Крымским) отмечал какое-то особое отношение, будто он знает о нем что-то такое, что неведомо самому Александру Васильевичу, хотя сам император старался этого не показывать.

Однако удивление не мешало Суворову быть искренне довольным и безмерно благодарным императору за такое решение. Будучи до глубины души порядочным, скромным и справедливым человеком, Александр Васильевич считал эполеты генерал-фельдмаршала, полученные за Дубоссарскую викторию, не в полной мере заслуженными. Сейчас же под его руку, впервые в карьере, встала действительно серьезная армия (хоть и собранная с бору по сосенке), самостоятельно командуя которой можно во всей красе продемонстрироватьвсе грани своего полководческого таланта, пусть и в достаточно простых условиях.

***

Небольшая заварушка с салютом из реактивных снарядов не произвела на австрийцев большого впечатления (ведь не по ним же прилетало) и учитывая, что продолжения банкета не последовало, этот инцидент был быстро забыт и вычеркнут из памяти наблюдателей. Прибывшая из Констанцы армия Викинга разместилась вне поля зрения австрийских аванпостов, а турки выходили из крепости под покровом ночи, поэтому для австрийцев Силистрия продолжала жить своей обычной жизнью и они оставались в полной уверенности, что Осман-паша собирается спокойно просидеть там до весны.