Книга Ход конем. Том 1, страница 31 – Вячеслав Киселев

В таких условиях, учитывая, что за формальным первенством в покорении воздушного пространства Гном не гнался, а хотел сразу сделать нормальный промышленный образец, пригодный для практического применения и безопасный для людей, наступление эры воздухоплавания временно откладывалось.

***

Вот в такой конфигурации стороны оказались в момент смерти императрицы Екатерины и прихода к власти ВТС. К октябрю месяцу Тульский завод закончил выполнение и отгрузку заказа Гнома на пять тысяч СВЧ-1 и заговорщикам достались лишь несколько опытных образцов винтовок, но при отсутствии производства капсюлей, эта система требовала переработки обратно под кремневый замок, что сделать было сложнее, ввиду подвижности зарядной каморы. Денег в казне было негусто и никто не стал этим заморачиваться.

После этого, Гном оперативно организовал переделку гладкоствольных ружей в СВЧ-1 на Донецком заводе, бросив на эту работу дополнительные силы, и к весне 1773 года смог произвести еще около пяти тысяч штук, в том числе две тысячи кавалерийских карабинов, что позволяло перевооружить почти половину имеющихся пехотных полков, а также часть драгун и казаков.

А с Липецким заводом вообще произошла анектодичная ситуация. Формально находясь на территории подконтрольной ВТС, завод оставался в собственности ДГМК и продолжал выполнять все ранее заключенные контракты, обеспечивая корпусами снарядов войска Потемкина, а ядрами войска их потенциальных противников. Что пока устраивало обе стороны будущего конфликта.

Так что в предстоящей этим летом войне, туркам и полякам предстояло встретиться с новой русской армией, небольшой по численности,но опережающей своих противников в характеристиках систем вооружения, как минимум лет на тридцать-пятьдесят.

Когда, наконец, в окулярах моего бинокля показался вечерний французский берег, я ощутил, что почти полугодовые приготовления подошли к своему логическому завершению и впереди нас ожидает череда событий, которые обязательно оставят свой след в истории.

Для высадки штурмовых групп я привлек всех четырех торговцев, следовавших с нами в ордере и оказавшихся арабами, предупредив их, что если завтра их корабли случайно окажутся в Тулоне, то сбежать у них уже не получится, а когда я их поймаю, то половину команды сварю заживо в кипятке, а вторую половину заставлю их сожрать. Судя по ужасу в глазах простых моряков, шарахающихся от моих спецназовцев, зачернивших лица и одетых в черные боевые костюмы, угрозы дошли по назначению. Да и не станут мусульмане рисковать собой ради каких-то неверных, которых собираются немного обезжирить неизвестно откуда взявшиеся пираты. Поэтому за сохранение фактора внезапности атаки я не сомневался. Потребность же в четырех кораблях вытекала из количества десанта –двести сорок спецназовцев и сотня десантников-артиллеристов, предназначавшихся для использования по предназначению артиллерии фортов, которые мы собирались захватить.

На нашу удачу у торговцев нашлись превосходные карты этого района моря, в том числе и побережья, по которым мы смогли определить укромные места для высадки всего километрах в пятнадцати от целей, что не так уж и далеко даже для обычных солдат, а для спецназа так вообще легкая прогулка.

Не доходя семи-восьми миль до берега, корабли разделились и моя пара взяла восточнее, к мысу Урсиньер, а пара, предназначенная для высадки отряда Доброго, ушла западнее и растворилась в сумерках. Теперь нам предстояло действовать автономно и связаться между собой только после захвата фортов, посредством корабельных сигнальных фонарей на треногах, которые пришлось тащить с собой, несмотря на их солидный вес.