Книга Ход конем. Том 1, страница 55 – Вячеслав Киселев

***

Пожилой священник, неожиданно материализовавший в пустом зале, вынырнув тенью из подсобного помещения, что-то сказал мне на испанском, а я в ответ произнес неизменное:

– Ich verstehe nicht!

– Добрый день, – тоже перешел на немецкий священник, – я вас раньше не встречал здесь. Вы, наверное, с того большого корабля, что зашел сегодня в гавань?

– Добрый день падре, вы очень наблюдательны. Барон фон Штоффельн, корсар на службе русского императора. Следую в Эгейское море для борьбы с османами! – представился я.

– Аббат Альферан де Буссан, настоятель приходской церкви Святого Публия, – ответил взаимностью священник, а после поинтересовался, – чем я могу вам помочь барон, вы ведь не католик?

– Вы совершенно правы, я хоть и немец, но православный, вырос в России. Хотел поинтересоваться, нет ли случайно на острове православной церкви? – решил я не упоминать протестантов, с которыми католики нехило так резали друг друга, и спросил первое, что пришло в голову.

– Православной церкви на острове нет, но в крепости есть греко-католическая церковь Дамасской Богоматери, соблюдающая византийский обряд. Уверен, что настоятель церкви архимандрит Георгий Монтанаро будет рад помочь вам барон, – обрадовал меня аббат, – кстати, икону Пресвятой Богородицы рыцари вывезли еще в пятнадцатом веке с острова Родос, когда покинули его под ударами османов!

Оба на, это я удачно сюда заглянул. Спросил про православную церковь просто наобум, а попал почти в десятку. Ведь поставить свечку в церкви перед уходом на войну, чем не повод для посещения цитадели.

– Благодарю вас падре, вы очень помогли.Как я уже говорил, мы отправляемся в Эгейское море, в самую пасть к османам, так что без небесного заступничества нам никак не обойтись, – перекрестился я, – да, у меня еще один вопрос. Остров ведь вотчина ордена Мальтийских рыцарей, но в городе мы увидели невольничий рынок. Разве христианская церковь не порицает рабовладение?

Видимо, такого вопроса аббат никак не ожидал и, судя по выражению его лица, немного растерялся, пытаясь сформулировать ответ:

– Ээ…, Святой Престол придерживается толкования Святого Фомы Аквинского, который учил, что все люди равны по природе и, следовательно, подчинение одного человека другому не может быть выведено из естественного права, однако оно может быть уместным, основанным на действиях человека, и отчасти полезным в мире, пострадавшем от первородного греха. Таким образом, рабство возникает только благодаря позитивному праву!

– Слишком сложно для простого солдата, но если я вас правильно понял, то обоснование для этого позорного деяния у церкви и власть имущих имеется. Хотя я слышал, что Святой Престол запретил обращать в рабов индейцев в Новом Свете, почему-то разрешая при этом торговлю другими нехристианами. Не посчитайте это праздным интересом падре, ведь вскоре у меня могут появиться турецкие пленники и если они окажутся здесь, на Мальте, их ждет рабский ошейник. Я, конечно, знаю, что мусульмане промышляют торговлей христианами, однако уподобляться им, торгуя мусульманами, не собираюсь. Для меня любое рабство вне закона. А как лично вы считаете? – решил я развить эту тему, почувствовав его сомнения.

– Это вы верно подметили барон, в прошлом позиция Святого Престола относительно рабовладения была несколько непоследовательна. Лично мне близко утверждение Святого Бонавентуры о том, что рабство позорно и извращает добродетель, однако и он признавал его законность, являющуюся следствием юридических и политических действий человека, от которых невозможно абстрагироваться даже церкви. Хотя в век просвещения этот постулат уже не может считаться незыблемым! – осторожно подбирая слова, ответил священник.