Книга Северный Альянс, страница 89 – Вячеслав Киселев

Несмотря на увлеченность идеями гуманизма, Екатерина Алексеевна четко понимала, что либерализмом и законностью трон не удержать, поэтому одним из первых ее решений было воссоздание Тайной экспедиции при Сенате, которая бы занималась расследованием политических преступлений. Формально Тайная экспедиция подчинялась генерал-прокурору Сената, но по факту все дела в нейконтролировал именно Шешковский и докладывал обо всем лично императрице. Невзрачный, худощавый и молчаливый человек, при внезапном появлении которого, все при дворе вздрагивали, потому, как у каждого наличествовали свои скелеты в шкафу. Нерушимо преданный государыне, Степан Иванович являлся настоящим профессионалом политического сыска и мастером психологических уловок, позволявших ему получать признательные показания, а обширная сеть шпионов и доносчиков позволяла ему быть в курсе всех замыслов, сплетен и происшествий среди приближенных к ней лиц. Но особой его страстью были кнуты, используемые при допросах, которых у него была целая коллекция, за что он и получил прозвище «Кнутобоец».

– Ваше Величество, заговор дозревает. Граф Алексей Орлов продолжает вести по кабакам крамольные беседы с гвардейскими офицерами, но хитро все делает. Сам пьет мало и прямо ничего не говорит, только размышления про Павла Петровича подкидывает в пьяные головы гвардейцев. Намедни встречался с графом Паниным, который третьего дня тайно встречался с итальянцем Бальдини, выполняющим для австрийцев и французов различные деликатные поручения, и получил от него конверт, – улыбнулся обер-секретарь, – от моих ребятушек ведь не скроешься!

Екатерина тоже улыбнулась и поинтересовалась:

– И что,Степан Иванович, гвардейцы мои поддерживают крамолу?

– Гвардия, Ваше Величество, на вашей стороне. Есть паршивые овцы, но уже взяты под надзор. Может пришла пора кнутом поработать? – мечтательным голосом спросил Шешковский.

– Обожди пока Степан Иванович. С Павлом Петровичем я сама поговорю, а за остальными приглядывай, успеешь еще кнутом побаловаться. Кстати, давеча ты мне про супругу генерал-майора Кожина, Mарью, докладывал, что распространяет про меня сплетни. Проучи-ка ты ее, только аккуратно, не покалечь! – обрадовала его своим поручением императрица.

***

Наступившее двадцатого сентября 1772 года совершеннолетие наследника престола, Екатерина, как обычно, проигнорировала, хотя в прошлом году, когда Павла свалил тяжелый недуг, провела у его постели достаточно много времени. Но этот жест был продиктован исключительно политической целесообразностью и надеждой на выздоровление единственного законного наследника, ведь Алексей, незаконнорожденный сын императрицы и Григория Орлова, в такой роли вызвал бы ропотв среде даже самых приближенных лиц. После выздоровления сына, Екатерина решила подстраховаться и заставила свою фрейлину, двадцатипятилетнюю вдову Софью Черторыжскую, забеременеть от Павла, чтобы проверить, может ли он иметь детей. А когда в мае этого года Софья родила мальчика, названого Семеном, императрица забрала его на воспитание к себе. Теперь у нее был еще один наследник, пусть и не совсем законный.

Поэтому вызов на следующий день после восемнадцатилетия в Царское село стал для Павла Петровича неожиданным и зародил в его душе нотки беспокойства с одной стороны, а с другой слабую надежду на то, что матушка решила поступить по закону и передать ему права на российский престол, о чем он сразу же начал фантазировать.