Книга Исход, страница 178 – Сергей Харт

За воротами вновь началась возня. Лай, рык и звук борьбы, которая довольно быстро закончилась предсмертным жалобным воем. Вслед за этим раздался звук раздираемой плоти и хруст костей. Похоже, вожак дал понять стае, кто ест первым.

А может, зря мы беспокоимся? Если так и дальше пойдет, то они довольно быстро сами себя перегрызут. А если нет, то можно потихоньку перестрелять их через щель, и тогда в конце останется одна большая, обожравшаяся псина.

Я приоткрыл ворота на пару сантиметров и принялся наблюдать. «ЗИЛ» появился спустя минуту. Похоже, Василий все-таки услышал выстрелы, потому что во двор он вкатил медленно, осторожно. Даже с такого расстояния мне было хорошо видно, как Василий с Игнатом вертят головами в поисках опасности. Паша возвышался над кабиной, держа свою двустволку наготове.

Завидев их, псы встрепенулись, оставили ворота и с лаем атаковали грузовик. Я услышал предостерегающий вскрик Паши, после чего все звуки заглушил выстрел из его ружья. Застрекотал автомат, захлопал пистолет. Это Игнат с Василием принялись стрелять прямо из кабины.

Машина, не останавливаясь, катилась через двор, а озверевшие в конец псы прыгали на нее, стараясь добраться до людей.

— Открыть ворота! — крикнул я, чувствуя себе феодалом осажденного замка. — Выходим!

Двое мужиков проскользнули мимо меня и, размотав куртку, налегли на ворота. Те поехали в сторону,медленно открывая нам выход во двор. Автомат уже был у меня в руках, а дробовик я еще раньше сунул кому-то из крутившихся рядом мужиков, увеличив, таким образом, число стрелков до пяти человек. По идее, нужно было и пистолет кому-нибудь дать, но времени уже не было.

— В линию! — скомандовал я, и люди послушно стали выстраиваться по обе стороны от меня.

Ворота открылись, и дальше командовать было уже бесполезно. Мы, не сговариваясь, рванулись вперед, стреляя на ходу. Двор сотрясла отчаянная канонада.

Очень скоро я понял глупость такой тактики. Из десятка выпущенных мной пуль, лишь несколько попали в цель, да и то, случайно. Это было не только неэффективно, но еще и очень опасно! Ведь так легко можно было подстрелить кого-нибудь из своих.

Я встал на одно колено, и принялся бить короткими, прицельными очередями. Выбирал я собак покрупнее и вскоре перебил большую часть из них. А «Выжившие» тем временем продолжали бесцельно переводить боеприпасы.

— На колено! — призвал я, стараясь перекричать звуки выстрелов. — Цельтесь лучше!

Но куда там! Никто меня не слышал и не слушал. Целиком поглощенные боем, люди стреляли, куда попало, создавая больше шума, чем пользы. Но, в конечном итоге и это принесло результат. Страх и инстинкт самосохранения взяли верх над голодом и собаки кинулись врассыпную.

Те, что поумнее бежали сразу, другие пытались прихватить с собой кусок мяса или хотя бы кость. На моих глазах, здоровенный дог, схватил за шею издохшего пуделя и поволок его прочь. Я прицелился и выпустил в него оставшиеся в рожке пули. Не убил, но добился того, что пес выпустил добычу и испуганно заковылял прочь.

Сзади раздались яростные рев и мимо нас пронеслись остальные «Выжившие». Они вооружились, чем попало: кусками труб, ножами, досками и палками, кто-то размахивал над головой табуреткой.

Спустя пять минут, во дворе не осталось ни одной живой псины. Зато мертвых было предостаточно — то там, то тут лежали окровавленные туши и тушки.