Книга Исход, страница 221 – Сергей Харт

Минут пять он тыкал пальцем по прибору, записывал получившиеся значения, перепроверял, а потом выдал:

— Девятнадцать тысяч, пятьсот.

— Ты по сколько за патроны к «Моссинке» брал? — нахмурился Дед.

— Один к одному, — пожал плечами военный.

— Уцени в два раза, все равно их у тебя никто брать не будет.

Вид у Деда был такой решительный, что прапорщик не рискнул ввязываться с ним в очередной спор и махнул рукой:

— Тогда ровно девятнадцать тысяч получается.

— Хорошо, теперь вы выбирайте, — любезно сказал Дед, указав на свой список. — И не забудьте, что цены на пятак ниже.

Уже через полчаса они закончили с торгом, и прапорщик повел нас в автопарк. Автомат он с собой не взял, выражая тем самым свое доверие. Впрочем, Федю он оставлять не стал, и тот следовал за нами по пятам.

— Сейчас в каптерку заглянем, — сказал он, спускаясь на первый этаж, — главного техника с собой кликнем.

Комната, которую прапорщик именовал каптеркой, оказалась обычным складом, примыкающим к казарме. Сверху донизу его заполняла мебель и мешки со старой формой. А я-то представлял себе, эдакую комнату отдыха, с телевизором, чайным столиком и диванчиком. В углу, слева от двери, я приметил мешок с отобранным у нас имуществом.

Почему главный техник должен быть именно в каптерке, я так и не понял. Но он и вправду оказался здесь. И не только он, а еще дюжина солдат, тесным кольцом окруживших сидящего посреди комнаты Брюса. Американец с несчастным видом сидел на жесткой табуретке и, по-видимому, проклинал себя за то, что решил поехать с нами.

Бить его пока не били, во всяком случае, ссадин и синяков на лице я не увидел, но по царившей в комнате напряженной атмосфере, становилось понятно, что дело идет именно к этому.

Завидев нас, Брюс вскочил, но был тут же грубо усажен обратно.

— Это еще кто у вас? — нахмурился прапорщик.

— Американского шпиона взяли, товарищ полковник! — доложил один из солдат.

Брови прапора полезли на лоб.

— Что, правда, что ли?

— Так точно! Шнырял возле базы. С оружием.

Рядовой продемонстрировал ружье Брюса, после чего передал его командиру.

— Вон оно как! — протянул прапорщик, разглядывая пленника. — Так значит, я был прав! Во всем виноваты, эти чертовы американцы!

Я с трудом удерживался от смеха, Дед, по-видимому, тоже. Василий тихо посмеивался себе в ладонь, а Игнат покраснел, и, казалось, будто сейчас готов взорваться.

Сема же, не сообразил в чем дело и удивленно спросил:

— Эй, Брюс. А че ты, тут сидишь-то?

Все головы повернулись к нему.

— Вы его знаете? — подозрительно сощурился Прапорщик.

— Знаем, знаем, — кивнул Дед. — Он с нами приехал, остался машины сторожить. Потом, наверное, увидел, как нас уводят, и пришел спасать.

— Тоже мне, спаситель! — хохотнул один из солдат.

Остальные засмеялись, но под строгим взглядом прапорщика быстро стали серьезными.

— Так значит, с американцами дружите? — тихо спросил военный. Его палец как бы случайно лег на спусковой крючок ружья.

— Он англичанин, — не моргнув и глазом солгал Дед, — в гости к родственникам приехал.

Сомневаюсь, что военный поверил нам до конца, но ружье убрал, а на лицо его вновь вернулась доброжелательная улыбка.

— Ладно, пусть тогда с нами идет. Андрюха, проводи их в автопарк, технику смотреть будем.

Сказав это, военный развернулся и быстро вышел из помещения. Я хотел было пойти за ним, но крепкая рука легла мне на плечо.