Книга Исход, страница 242 – Сергей Харт

— Пристегнитесь к кровати.

— Антон! — она сидела на кровати, держа наручники в руках. В ее глазах стояли слезы. — Они меня заставили! Я не хотела! Он меня насиловал!

— Вадимчик? — усмехнулся я. — Ласково же ты своего насильника называешь! А соседей твоих за что убили? Громко музыку по ночам слушали?

Я устал от ложной вежливости и любезности. Ее вранье и искусственные слезы вывели меня из себя. Я поднял пистолет с твердым намерением пристрелить эту лживую подлую женщину. Слезы перестали литься из ее глаз, а испуганное выражение сменилось безразличием.

— Ладно, ты не такой дурак, как остальные. Тебя не проведешь, — она посмотрела на меня пристально. — Оставайся со мной. Варанову нужны умные люди, а ты парень не промах! Оставайся, разделим власть!

— Пристегивайся! — холодно велел я.

Она медленно пристегнула себя к кровати и легла в откровенную позу, раздвинув ноги.

— Уверен, что не хочешь?

Я поднял с пола камуфляжную куртку, подошел к кровати, сдвинул ноги женщины вместе, после чего крепко привязал их к бортику. Подобрал белую майку и запихнул ей в рот в виде кляпа. Проверил наручники и убедился, что в ближайший час она точно не вырвется.

Перед тем как уйти я сказал:

— Знаешь, не мне тебя судить, но, когда те, кто имеет на это право до тебя доберутся, ты еще пожалеешь, что я сейчас тебя не убил.

Она замотала головой, замычала, а в глазах ее блеснул неподдельный страх. Не обращая на нее больше внимания, я вышел из квартиры и плотно закрыл за собой дверь. На душе было неприятное чувство, словно в дерьмо вляпался.

Наверху и правда никто не дежурил, тут Нина не соврала. Я подошел к двери и принялся подбирать ключ. После третьей попытки, замок со скрежетом открылся, и я вступил на крышу.

Нереально голубое небо и футуристический вид уже не вселяли в меня чувство восторга. Только тоску. Наверное, я слишком устал от этого мира. Устал от сражений, убийств, подлости. Больше всего на свете, мне хотелось, чтобы эта катастрофа никогда не происходила.

Очень хотелось домой.

По-настоящему сильный дождь не шел уже довольно давно, поэтому емкости должны быть практически пусты. Я надавил ногой на брезент и по тому, как легко он прогнулся, убедился в своей правоте.

Блеснула сталь клинка. Нож с трудом резал плотный брезент. Я вырезал некое подобие двери и оттуда хлынул поток воды. Я забрался внутрь и, загребая ногами, пошел к противоположной стенке. Несколько взмахов и в преграде появилось еще одно отверстие.

Действуя, таким образом, я миновал четыре емкости, прежде чем добрался, наконец, до цели. Вандализм, конечно, но что поделать? Не по бортику же обходить!

Второй подъезд встретил меня тишиной и безлюдьем. Осторожно спускаясь, я не забывал осматривать каждый пролет, но так никого и не встретил. Везет пока.

Везение кончилось на третьем этаже. Еще на подходе я услышал шум. Речь, стоны, бряцание предметов и шаги. Тут кипела бурная деятельность!

Я остановился, прижавшись к стене, и стал выжидать. Прикинул, сколько патронов у меня в запасе. Дед говорил, что в магазине семнадцатьзарядов, выстрелил я только два раза, а значит еще пятнадцать в запасе. Много!

Движение и голоса стихли. Ушли? Похоже, что так. Ну, была, ни была! Я шагнул на площадку, держа пистолет перед собой. Там были двое. Один стоял лицом ко мне, другой боком. У обоих из-за пояса торчали пистолеты и по виду они походили на уголовников. Уголовники, небось, и есть.